Добрый Московитъ

"Болш фортелем, ниж потужностю": литовский взгляд на освобождение Руси от монголо-татарского ига и формирование великим князем Иваном III Васильевичем единого русского государства. Текст по Хронике Литовской и Жмойтской. О неволи московской от татар барзо великой. Той Иван Васильевичь был на великое панство по своих продках вступил, але было в неволе и в подданствѣ татарском, тых татар, котрые за Волгою мешкают, и так срого был зневоленый от них кождый князь московский, иж гды посел або гонец татарский по трибут албо в иншой якой справѣ приѣдет до Москвы, теды повинен сам князь московский пѣхотою против посла выходити, а кобылего молока (которое питие есть татаром найвдячнѣйшее) кубок з великим уклоном и челобитием до земли на коню татаринови сѣдячому подавати, толмачови зас, читаючому листы царя татарского, для сѣдѣня шату найвыбранѣйших соболев подстилал, а сам з радными своими панами стоял, а потом чолом бьючи и слухаючи листов на колѣна упадал, а ни з жадной ся послуги не вымовлял, хочбы против власным приятелем и христианом войну поднести казал. Мусѣл то чинити той так срогой и тяжкой неволи Иван Васильевичь, муж сердца смѣлого и рицер валечный, не могучи стерпѣти, выбился з той повинностий, а пограничных и прилеглых руских княжат свои повинноватыи болш фортелем, ниж потужностю под моц свою подбыл, так теж замков, издавна к Литвѣ служачих, много побрал. А маючи панство великое на заход слонца Новгород Великий, мѣсто велми широкое и людное, з складом купцов розных зо всѣх сторон полночных найбогатщое и славнѣйшое опановал. Тым звитязством и опанованем того мѣста славного Иван Васильевич, князь московский, поднесся на всѣ краины князства Руского и Литовского мысли свои обернул. Видячи кроль Казимир, же з срогим князем московским войною своего панства доходити трудно, волѣл з ним спокойне обходитися и просил князя Ивана о покой; и взяли з собою мир на колко лѣт, а Новгород Великий и колкось князств от Литвы оторваных, пропало.