Поскольку последнее время я нахожусь в серьезных отношениях с одним иностранцем по имени Альбер Камю, а интернеты все о нас знают, то вопреки желанию, я теперь в курсе некоторых подробностей личной жизни писателя, которая, ясное дело, протекала довольно абсурдно. Камю двадцать лет был женат на Франсис Фор, но параллельно состоял в отношениях с Марией Казарес (их переписка в 900 писем была в итоге опубликована), с Кристиной Галиндро, — ее руками был напечатал ‘Посторонний’ — а последние пять лет жизни, не прерывая вышеупомянутых контактов, увлекался театральной актрисой Картин Селлерс и юной художницей Метте Иверс. Все было настолько плохо, что за день до автокатастрофы Камю отправил любовные письма сразу трем женщинам, назначая им свидания на следующий день. Но по дороге в Париж у роскошного Facel Vega лопнуло колесо, и машина на полном ходу врезалась платан. Камю погиб на месте, а его женщины получили письма с совсем другим содержанием. Что стояло за амурным хаосом — родная Камю философия абсурда или просто высокое либидо — неизвестно, но так как темой он был явно увлечен, дадим ему высказаться о любви: Так уж скроен человек, дорогой мой, это двуликое существо: он не может любить, не любя при этом самого себя Покойнее всего было бы любить молча. Но в дело вступают сознание и личность; приходится разговаривать. И любовь превращается в ад У меня явилась потребность любить и быть любимым, а посему я вообразил себя влюбленным. Иначе говоря, я совсем поглупел Ужас и величие этого мира: он не предлагает истин, он предлагает лишь поводы для любви. Абсурд правит бал, но любовь спасает нас от него Мы всегда обманываемся насчет тех, кого любим, дважды: сначала в их пользу, а затем – к их невыгоде Человек – это идея, и к тому же ничтожно малая идея, как только он поворачивается спиной к любви Конечно, истинная любовь – исключение, встречается она два-три раза в столетие. А в большинстве случаев любовь – порождение тщеславия или скуки Первой должна прийти любовь, а за ней мораль. Обратное мучительно Я не знаю иной любви, кроме той смеси желания, нежности и интеллекта, что привязывает меня к данному конкретному существу 📸Albert Camus et Maria Casarès, 148, rue de Vaugirard, Paris, 1950