Мьянма 🇲🇲 Myanmar

📝 «Операция 19/17», или останется ли Кхин И председателем правящей в Мьянме Партии сплочения и развития Союза (USDP). На 14 и 15 сентября в Мьянме запланировано заседание Центрального комитета USDP, а на 17 и 18 сентября – съезд этой партии. Как и полагается в таких случаях, он должен избрать новый состав Центрального комитета (в составе 350 человек) и его рабочего органа – Центрального исполнительного комитета (в него входят 60 человек). Понятно, что формирование персонального состава таких структур – результат компромисса «тяжеловесов», в первую очередь президента Мин Аун Хлайна и нынешнего председателя партии, спикера нижней палаты парламента Кхин И. В истории уже существует пример, когда USDP в 2015 году фактически раскололась на две фракции – «парламентскую» во главе с тогдашним спикером нижней палаты Турой Шве Маном и «президентскую» во главе с тогдашним главой государства Тейн Сейном. Чтобы вернуть USDP под контроль президента, в августе 2015 года в партии понадобился «полуночный переворот», проведенный тогдашним главкомом старшим генералом Мин Аун Хлайном, который, безусловно, хорошо помнит об этих событиях. Кстати, этот внутрипартийный переворот в вооруженных силах, где велика роль интейков (наборов) в Академию Сил обороны (DSA), еще получил название «операции 9/11», поскольку президент Тейн Сейн принадлежит к 9 интейку DSA, а спикер Тура Шве Ман – к 11 интейку. Став президентом, Мин Аун Хлайн взял с собой на государственные должности своих ближайших сподвижников и наиболее лояльных ему людей. Сейчас, перед съездом USDP, в партии идут дискуссии, должны ли эти люди оставаться членами ЦИК, поскольку, согласно статьям 64 и 232 Конституции Мьянмы, если президент и министры являются членами политической партии, они не имеют права участвовать в партийной деятельности в течение срока своих полномочий (сам Кхин И под это ограничение не подпадает, и к тому же имелся прецедент: Тура Шве Ман, будучи спикером, оставался вице-председателем USDP). Формально это логично, но на деле создает опасность «увода» партии из-под контроля Мин Аун Хлайна, поскольку в ее руководстве будет меньше людей, лояльных ему, а больше – другим партийным тяжеловесам. Конечно, в порядке крайней меры он может рассчитывать на то, что главком вооруженных сил генерал Е Вин У устроит в USDP очередной «полуночный переворот», но понятно, что такая акция была бы катастрофическим ударом для имиджа партии – в 2015 году силовую смену руководства USDP многие считали главной причиной ее поражения на состоявшихся менее чем через три месяца после этого всеобщих выборах. При этом, Кхин И нельзя в полной мере назвать «человеком Мин Аун Хлайна». Это союз двух сильных игроков, основанный на жестком расчете, компромиссах и балансе сил. В свое время Кхин И с его бэкграундом был нужен старшему генералу Мин Аун Хлайну для «зачистки» партии от «старой гвардии» и подготовке ее к участию в будущих выборах. Кхин И, как считается, отлично справился с этой задачей. К тому же Кхин И на два интейка старше Мин Аун Хлайна (у них, соответственно, 17 и 19 интейки), а значит, его отношение к нынешнему президенту как к начальнику несколько выходило бы за рамки общепринятого в буддизме почитания старших. Поэтому, скорее всего, роль и место Кхин И в USDP по итогам съезда должны измениться. Оставить его единоличным председателем после триумфа партии на выборах – для президента было бы несколько опрометчиво. Ходят слухи, что председателем USDP станет сам президент Мин Аун Хлайн – по аналогии с президентом Тейн Сейном. Кем будет в этом случае Кхин И – неясно. Введение для него должности сопредседателя партии чревато повторением двоевластия 2015 года, а перевод его в партийные «патроны» (наяка) означало бы отлучение от реальных рычагов руководства партией – с чем он вряд ли согласится. Именно поэтому предстоящий менее чем через три недели съезд USDP вряд ли будет рутинным бюрократическим событием. Тем, кто интересуется внутриполитическими раскладами в Мьянме, стоит за ним понаблюдать.