Отстрадавшееся Средневековье

Тело без тела Как явить взору то, что нельзя изобразить ни на плоскости, ни в объеме? Человека, если Бог запрещает представлять в красках и формах живое тело, имитировать жизнь художеством? Или самого Бога, который бесплотен, невидим, неисповедим, а потому по определению невообразим - и уж точно не воплотим в облике человека, своего творения? Разные традиции, которые задаются такими вопросами, дают на них свои ответы. А иногда оказывается, что за одинаковыми (или внешне схожими) решениями стоят вопросы, которые не имеют между собой ничего общего. *** Я часто на лекциях показываю разворот из одной османской рукописи, о которой прочел у исламоведа Финбарра Бэрри Фладда. Это сборник эсхатологических пророчеств, переписанный в середине XVIII века для будущего султана Мустафы III. Перевод на турецкий с арабского. Отголосок более древнего манускрипта. Самое удивительное там - миниатюры. На них все персонажи показаны без голов - их заменяют розовые бутоны. А заодно и без тел - мы видим только одежды. Пустые рукава, кафтаны до земли, сапоги. Ткань или кожа, принявшая форму одетого в нее тела, есть, а самого тела нет. В конце рукописи идет галерея султанов. Одинаковые арки и фоны, разноцветные одеяния, головы-бутоны. Серия "портретов", люди без людей. Вопреки расхожему представлению, в исламе не существовало единого запрета на изображение живых существ. В одних концах мусульманского мира строго держались аниконизма и последовательно боролись со всеми образами зверей и людей. В других исламских культурах запрет на поклонение образам, конечно, был безусловен, но в украшениях стен дворцов или книг не видели никаких проблем. Потому персидские, могольские, османские манускрипты изобилуют изображениями людей, животных, птиц или ангелов с джиннами. Порой в них встречаются и фигуры пророка Мухаммеда (с головой, скрытой пламенем; с лицом, покрытым вуалью; или даже с открытым лицом). Однако границы изобразимого все равно были сложным вопросом. Явно не все были согласны с тем, что в историях с людьми и животными нет никакой угрозы. Странная иконография, которую мы встречаем в рукописи 1747 года, явно свидетельствует о таких сомнениях. И в иудейском, и в мусульманском мире было распространено представление, что образы человека без головы или без лица неполны, а значит, не нарушают запрета. Некоторые хадисы (предания о пророке) и нормы права объясняли, что фигуры, изображенные неполными, подобны растениям, в которых нет "руха" (духа, дыхания), а потому дозволены. В этом манускрипте даже конь в одной из сцен показан так, чтобы одежда-человек заслонила его морду. Ограничения распространяются и на животных. Благодаря игре одежд сюжеты легко читаются, персонажи движутся, но ни голов, ни тел нет - что должно оставаться невидимым, видимым не становится. В Средней Азии и на севере Индии ислам встретился с буддизмом и индуизмом. А в этих религиях как раз сложилась чрезвычайно сложная и для внешнего взгляда крайне причудливая иконография. Мусульмане как правило смотрели на эти росписи, рельефы и статуи как на идолов. Тем интереснее, что свои формы "полуизображения", свои одежды без тел, которые говорили о присутствии невидимого, известны и в буддистской традиции.