Отстрадавшееся Средневековье

О чем говорит зоб? Главный вход в собор Аосты – альпийского городка на самом севере Италии – обрамлен росписями и раскрашенными терракотовыми рельефами, созданными в XVI в. Над центральными вратами написана сцена поклонения младенцу Христу. Справа, за спиной Иосифа, изображены два пастуха. У одного из них шея чудовищно раздута. Это зоб – патологическое разрастание щитовидной железы. Его главная причина – нехватка йода в воде и пище. Зоб был вездесущ в горных регионах, в том числе в Альпах, где йод давно был вымыт из почвы водой, стекавшей с ледников. Проблемы с щитовидной железой также вызывали "кретинизм". Он приводит к физическим деформациям (специфические черты лица, непропорционально короткие конечности при очень большой голове, крошечный рост и т.д.) и тяжелой умственной отсталости. Потому на изображениях, которые создавали в Средние века в альпийских регионах, зоб превратился в один из атрибутов глупости, богохульства и неверия (соединенных в фигуре "безумца" из 52-го псалма, который сказал "в сердце своем: нет Бога”). Где "безумие" (неспособность различить добро и зло), там и порок. В XIV-XV вв. время от времени с раздутой шеей представляли апостола-предателя Иуду Искариота. В сценах Страстей огромным зобом часто награждали мучителей и палачей Христа. Посмотрите на воина из sacro monte ("святой горы") в Варалло, который ударами плети гонит Иисуса на Голгофу. При этом ни самого Христа, ни апостолов, кроме Иуды, ни святых мы с зобом, само собой, не увидим. В таких сюжетах вздутая шея была негативным знаком. Уродство болезни свидетельствовало о моральном уродстве. Однако порой зоб становился скорее не моральным, а социальным маркером. Скажем, с ним могли изобразить пастухов, пришедших поклониться младенцу Христу. В их случае раздутая шея едва ли говорила о порочности. Вероятнее о том, что они люди гор, простецы, бедняки. В альпийских регионах проблемы с щитовидкой были широко распространены вплоть до XX в., когда стали массово вводить йодированную соль. Наверняка, от зоба в тех землях могли страдать не только пастухи, но и господа: светские и духовные. Но их с таким уродством, конечно, не изображали. Зоб на шее пастуха, жившего под Вифлеемом в I в. н.э., – это физиологическая деталь, перенесенная в евангельский сюжет из реалий долины Аосты или Тироля. Распространенная патология, ставшая в иконографии знаком для жестоких мучителей – людей-зверей или для бедняков-пастухов, спустившихся в город с гор.