Отстрадавшееся Средневековье

Приглядитесь к тексту. 2 строка: NE (в слове incarnatioNE – «воплощения») – это классическая лигатура. Правый вертикальный штрих N одновременно становится штрихом для E (в следующем слове так же соединяются A и E, только тут правый штрих A – наклонный, так и что и E пришлось чуть-чуть завалиться набок). 1 строка: AB – такая же лигатура, но в ней появляется кое-что новое. Внутрь овала B встроено начало следующего слова INcarnatione («воплощения»). Видите букву I, а над ней горизонтальную перекладину (ее называют титло – titulus)? Она подсказывает, что тут что-то сокращено: перед нами не просто I, а IN. 1 строка: следующий слог: CA. Крупная C вмещает в себя более мелкую A (аналогично во 2 строке миндалевидной формы O вмещает I). 1 строка: центр слова incaRNAtione. Крупное R, а внутри к его вертикальному штриху приклеились A и N. Перед нами лигатура, но не из двух, как мы уже видели, а из трех букв. 4 строка: слово ceNTEsimo (100) – тут лигатура тоже связала сразу три буквы. Правый вертикальный штрих N становится основой и для T, и для E. В этой примечательной надписи одни слова, как anno («в год») или tempore («во времена»), начертаны обычным способом, буква за буквой, без сокращений и лигатур, а другие совмещают сразу несколько принципов сжатия. Поглядите на millesimo: 1. MIL: M вмещает в себя более мелкие I и L; 2. LE: E, нанизанная на L; 3. аналогично устроенный слог SI; 4. MO: M, а под ним O – читаем сверху вниз (при этом в других местах, скажем, в слове est – «есть», наоборот – снизу вверх). Между словами идут разделители, похожие на маленькие значки клинописи: между anno и ab в 1 строке таких значка два (вместе они похожи на двоеточие), а в следующих строках они идут по одному. При этом в разных словах одна и та же буква может писаться по-разному. В centesimo («100») первая C – квадратная, а в claustrum («клуатр») – круглая. Такие игры с графикой букв встречались не только в эпиграфике (надписях, вырезанных в камне), но и в книжном письме. Сокращения, двойные и тройные лигатуры, буквы, встроенные в другие буквы, не только позволяли ужать текст и вписать его, не слишком уменьшая размер, в пространство плиты, но и превращали поток букв в орнамент.