Отстрадавшееся Средневековье

Эго-картография В 1330-х гг. священник Опицин де Канистрис, который тогда служил при папском дворе в Авиньоне, после тяжкой болезни (беспамятство, частичный паралич, видения) стал рисовать странные диаграммы и карто-схемы. Настолько странные, что двумя рукописями, в которых они сохранились, в XX в. заинтересовались не только историки, но и психиатры с психоаналитиками. Во многих из этих карт через очертания земель, окружавших Средиземное море, проступают фигуры и лица, а также христианские символы. Эти замысловатые образы говорят о строении мироздания, противостоянии Церкви и ее противников, а также о самом Опицине, который был одержим одновременно самоумалением и самовозвеличиванием. Эти изображения – своего рода исповедь или даже автобиография в диаграммах и картах. Беспрецедентный жанр. Опицин, который говорит о себе через мироздание. На одном из таких рисунков он изобразил Европу в виде спящей мужской фигуры (ее голова – Испания, а ноги – Греция и Италия). Напротив нее лежит женская фигура в чепце – Африка. Как следует из подписей, Европа – это христианская Церковь («Святое христианство спит»). И, видимо, одновременно сам Христос. Где-то в районе Венеции Опицин изобразил самого себя как пенис Церкви. Головка члена - это буква «О», с которой начинается его имя, и одновременно тонзура клирика (две фигурки по бокам служат тестикулами). Подписи объясняют, что священник, словно фаллос, несет (порой насильно!) семя Божьего слова в приходы (где ему не всегда рады и не всегда готовы услышать). Вот [путаная] теория «духовного обрезания»: "Первое января. Эта страница в целом посвящена обрезанию Господа, то есть короне пениса. На более поверхностном уровне речь идет о возрождении человека, когда он получает личное имя. Когда человека крестят, его обрезают, чтобы он переродился из ветхого человека в нового... И пока он является мирянином, его духовное обрезание остается скрытым. Когда же он получает знак клирика (то есть корону пениса), его обрезание становится зримо на его теле, свидетельствуя о его духовном обрезании, которое до того оставалось скрыто». Во многих картах Опицин соотносит свою горестную судьбу с судьбами христианского мира и представляет Африку, Средиземное море и Атлантический океан как демонические силы, враждебные не только всему делу спасения, но и ему лично. На его удивительных картах части света и водные просторы предстают как персонажи: смиренные или дьявольски агрессивные. Атлантический океан зубасто вгрызается в побережья Франции, а Средиземное море - дьявол соблазняет Церковь. В XVI в. антропоморфные карты (самая известная из них – Europa regina) превратились в самостоятельный жанр, который ждала долгая популярность. Вспомните сатирические карты Европы, созданные в XIX в. или в ходе Первой мировой войны. Каждая держава – это гротескный персонаж, фигуры изогнуты так, чтобы их очертания совпали с формой страны, все толкаются и угрожают друг другу. Соседство ненависти. У Опицина, одержимого ощущением собственной греховности (не забыл ли я исповедаться в каком-то грехе, действительны ли таинства, которые я совершаю как священник?) и одновременно величия своей судьбы, сатиры нет. А есть странная смесь пророческого трактата и болезненной автобиографии в диаграммах и картах.