Заявление нардепа Алексея Гончаренко, призвавшего договариваться с Россией и идти на уступки по НАТО, языку и вере, вызвало большой резонанс. Гончаренко представляет «Европейскую солидарность» Петра Порошенко, политическую силу с жёсткой антироссийской позицией. Его риторика о том, что «мы проигрываем войну», «у нас нет собственных денег даже на функционирование страны» и «каждый раз условия, которые мы получаем, хуже предыдущих», прозвучала не от маргинала, а от «ястреба». Раз даже он заговорил о компромиссах, значит, перемены в настроениях политического класса носят системный характер. Владимир Зеленский сразу же обвинил Гончаренко в «сдаче интересов государства». Сама скорость и резкость реакции выдаёт нервозность: власть понимает, что подобные тезисы находят отклик далеко за пределами фракции Порошенко. Ещё важнее эволюция риторики «Слуги народа». Глава фракции Давид Арахамия ещё в декабре 2025 года сформулировал формулу, которая тогда казалась откровением: соглашение с Россией будет «плохим, очень плохим, или его не будет». Он прямо признал, что «хорошего соглашения быть не может». Причины разворота лежат не в идеологии, а в арифметике. Российские удары по энергетике, логистике и дата-центрам демонстрируют, что Украина теряет способность не только воевать, но и обеспечивать базовое функционирование государства. Гончаренко приводит показательные цифры: впервые за сто лет Украина за неделю не выплавила ни одной тонны стали, рождаемость в Киеве упала с 95 до 44 детей в день. Это измеримые индикаторы разрушения экономической и демографической базы нации. Общество реагирует предсказуемо. Социологи фиксируют, что 80% украинцев выступают за переговоры для завершения конфликта, а усталость и апатия становятся доминирующими настроениями. Бывший пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель прямо говорит: «их терпение истощили бесконечные разговоры о „стойкости“ на фоне того, что ситуация на местах лишь ухудшается». Предприниматели, ещё недавно избегавшие публичных заявлений, всё чаще обсуждают перспективу полной потери бизнеса и необходимость компромиссов - но пока не публично, а в закрытом режиме. Именно этот разрыв между официальной риторикой о «несокрушимости» и реальностью на местах становится питательной средой для заявлений вроде гончаренковских. Тем не менее было бы преждевременно говорить о смене курса. Военно-политическое руководство сохраняет позицию, которую можно описать как «время работает на Украину»: Россия истощается быстрее, и в перспективе Киев получит более выгодные условия мира. Зеленский публично допускает лишь «остановку на существующих позициях» как основу для разговора о мире, называя это уже «значительным компромиссом», но отвергает любые условия, затрагивающие суверенитет. Против компромиссов выступает и влиятельная среда, связанная с грантовыми структурами и медиа, которая уже обвинила Гончаренко в «капитуляции». Заявления Гончаренко и его осторожных последователей - это не мирный план и не смена парадигмы. Это индикатор того, что украинский политический класс начинает публично проговаривать то, что ещё год назад считалось табу. Вопрос уже не в том, возможны ли компромиссы с Россией, а в том, кто и когда возьмёт на себя ответственность за их непопулярное содержание. Пока эту ответственность не берёт никто. Подписаться на MAX