Минута в минуту

Часть посетителей фестиваля убегают в сторону кибуца Алумим. Их преследуют террористы. «Они стали стрелять нам в спины, — вспоминает израильтянин Раз Коэн. — Люди просто валились на землю: пули прилетали в затылок, ноги, руки, спину. Один из террористов поймал женщину и зарезал ее. Мы видели множество трупов, разбросанных повсюду. Мы продолжали бежать, несмотря ни на что. Мы для них были просто мишенями в тире».

В районе кибуца Нир Ицхак один из водителей попадает в засаду к двум террористам. Без всякого предупреждения они начинают стрелять. Водитель пытается протестовать, но его расстреливают в упор.

Группа боевиков ХАМАС выдвигается на мотоциклах к израильской границе вблизи кибуца Керем-Шалом. На их головах — камеры GoPro.

Сергей и Екатерина Бейзеры узнают по телевизору о проникновение террористов на территорию Израиля. Они звонят своему 19-летнему сыну Никите, который служит на границе с сектором Газа. «Страшный шум. Звуки выстрелов. В этот момент разговор отключился, и после этого уже телефон был вне зоны доступа», — вспоминает Екатерина.

Ветеринар Михаль Охана видит, как к ним приближаются террористы. «Надо подняться и бежать!» — приказывает она себе. Михаль бежит. Вокруг свистят пули. Некоторые люди падают на землю.

«Мы услышали выстрелы совсем рядом, — продолжает ветеринар Михаль Охана. — Кто-то держал дверь. С другой стороны её пытались открыть. Мы старались сидеть беззвучно. Было несколько выстрелов, но никого не задело. Потом стало тихо. И полицейский, который был с нами, сказал: „Если хотите остаться в живых, бегите отсюда“».

Большая группа посетителей фестиваля и несколько полицейских пытаются скрыться от террористов. Они забираются внутрь одного из строений. «Внутри было человек 50, — вспоминает ветеринар Михаль Охана. — Две раненые девушки. Я использовала свой шарф, чтобы сделать жгут. Это не помогло. Тогда взяла ремень одной из них, чтобы остановить кровь. Два человека из охраны стояли у окна. Они сказали, что террористы приближаются». Видео: 18+

ХАМАС выпускает по Израилю так много ракет, что «Железный купол» не справляется. В городе Ашкелоне, расположенном на границе с Газой, они падают на парковку в жилом районе. Загорается множество машин.

Посетители пляжа Зиким, которым удалось пережить первоначальную атаку террористов, пытаются укрыться в общественных туалетах. Их в одиночку защищает израильский солдат, дежуривший на территории пляжа. Многих из них впоследствии найдут убитыми.

Одна из первых групп ХАМАС высаживается на пляже Зиким на юге Израиля и начинает расстрел рыбаков и отдыхающих из автоматов и гранатометов. Погибает около 35 человек.

Израильтянин Михаил Зильберман получает несколько сообщений от своей 25-летней дочери Рэйчел: «Нас обстреливают. Взрыв, взрыв, взрыв. Мы уезжаем». «Ну, в Израиле мы к этому привыкли, — вспоминает Михаил. — Я говорю, Рэйчел, оставь маме типа сообщение, потому что она волнуется, но я же знаю, что всё в порядке».

Трое боевиков ХАМАС перелезают через забор кибуца Суфа на границе Израиля и Газы и открывают его ворота. Начинается стрелковый бой. Террористы захватывают машину, случайно проезжающую мимо.

Нисим Лук снова звонит своей дочери — татуировщице и инфлюэнсеру Шани Лук (на фото). Вместе с её молодым человеком Орионом Эрнандесом Раду они собираются выдвигаться в сторону Тель-Авива, «потому что здесь суматоха». «Мы начали волноваться, но не могли и предположить, что три тысячи террористов ворвутся в Израиль с пулеметами и противотанковыми ракетами, и сотворят то, что они сделали», — вспоминает Нисим.

Группа из 16 боевиков ХАМАС, преодолевшая границу с Израилем, беспорядочно обстреливает первый попавшийся кибуц Суфа. Встретив на пути израильских военных, хамасовцы стреляют в них из гранатомета.

Посетитель фестиваля, футболист Раз Коэн вместе с другом прячутся в кустах на дне оврага. «Один из террористов подошел очень близко к нам, — вспоминает Коэн. — Я лежал на животе прямо под кустом, пытался спрятаться и не дышать. Я смотрел прямо на него. Мне казалось, что он смотрит мне в глаза. Я молился, чтобы он меня не увидел. Это продолжалось секунд десять. Он меня так и не заметил и ушел. Но, честно, я был уверен, что я погибну. Когда мы прятались, я решил сделать фото с моим другом на память — на случай, если мы останемся в живых. Это единственная фотография, которая осталась у меня с того фестиваля».

Между дорогами на города Сдерот и Офаким, которые успели перекрыть террористы, полицейский Игаль Зингер видит проселочную дорогу. Он открывает Google Maps и выясняет, что она ведет в сторону города Нетивот, лежащего между Сдеротом и Офакимом. — Все, кто может! Садитесь в машины! Пешком или на машинах — за мной! — кричит Зингер и едет по грунтовке первым. — Тут оставаться опасно! Спасайте ваши души! Не оставайтесь здесь! «Я точно знаю, что все, кто поехали со мной до Нетивота, спокойно добрались до дома», — говорит полицейский Игаль Зингер.

Полицейский Игаль Зингер отправляет сообщение сыну: — Сами, как ты? Короче, тут атомный бардак. Проникли террористы, стреляют. Маме только ничего не говори, пока я тут. Я вас люблю… «Моя жена — очень отчаянная женщина. Если бы она услышала, что что-то со мной произошло, она бы просто села в машину и приехала за мной», — объясняет Зингер. Аудиозапись сообщения.

Вскоре многие из тех, кого полицейский Игаль Зингер выпустил с территории фестиваля, возвращаются обратно: — Нас обстреляли! — Может быть, ты перепутал? Мина упала, и тебе показалось, что стреляли? — Нет! Иди посмотри! Зингер смотрит: действительно, на машине следы от пуль. Он осознаёт, что это не просто обстрел, а наземное вторжение. «Я понял, что террористы прорвались из Газы», — вспоминает он. Полицейские пытаются перенаправить посетителей фестиваля в другом направлении — в сторону города Офакима. Но и оттуда вскоре возвращаются люди: — Там тоже стреляют! «Я понял, что все дороги закрыли [террористы], и нас просто окружают со всех сторон», — вспоминает Игаль Зингер.

Но многие посетители фестиваля просто не могут выбраться оттуда. «Представьте, 4000 человек одновременно садятся в машины и начинают движение. Пробка была жуткая», — объясняет ветеринар Михаль Охана.

«Я ехал очень быстро, не останавливаясь ни для чего, даже когда падали ракеты, — вспоминает концертный менеджер Раз Гастер. — Мой инстинкт подсказывал мне не останавливаться для укрытия, просто ехать… Мы ехали так быстро, что даже не понимали, что происходит».