Реконструкции исторических событий. С точностью до минуты. Написать нам: @pominutno_partners Поддержать проект: Картой из любой страны — t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5537616013
«Бегают в панике, не могут зайти в свою машину, — вспоминает полицейский Игаль Зингер. — Просто видел, люди начали бежать по полю просто без машины пешком. Поэтому я кричал в рупор: „Заходите в машины! Неважно, даже не в свои машины!“ Я видел, ехала машина с отрытым окном, и они просто головой, „рыбкой“ туда прыгали в машину, и ноги вот так снаружи болтались. И они просто спасались, как могли».
— А если мне надо в Тель-Авив, куда ехать? — спрашивает дорогу у полицейского Игаля Зингера один из посетителей фестиваля. — Неважно! — кричит он. — Ты, главное, уезжай отсюда! Там разберешься!
Полицейские, охраняющие фестиваль, кричат в микрофоны: — Садитесь в машины и уезжайте! «Я побежал, — вспоминает концертный менеджер Раз Гастер. — Я не стал ждать, потому что мы знали, что это ракетная атака. Нужно действовать быстро».
Люди расходятся с фестиваля. Настроение в толпе по-прежнему приподнятое. «Мы поняли, что вечеринка, судя по всему, закончилась, — вспоминает посетительница фестиваля по имени Тал. — Но у меня не было паники. Я думала, что мы просто поедем домой. И всё».
«Сначала они ничего не понимали, — вспоминает полицейский Игаль Зингер. — На вечеринке люди выпивают, многие были под воздействием всяких химических элементов. Они не понимали, что происходит. Многие думали, что это фейерверк. Думали, что это шутка какая-то, и продолжали танцевать даже без музыки».
Организаторы останавливают музыку и объявляют со сцены, что все срочно должны покинуть площадку: фестиваль закончен. «Я сидел, смотрел на это всё и думал: а что делать? Куда ехать?» — вспоминает посетитель фестиваля Александр Спектор.
Полицейский Игаль Зингер открывает багажник машины в поисках бронежилета, каски — хоть чего-нибудь, чтобы обезопасить себя… «Ничего не было в машине, — вспоминает он. — Мы легли на землю с напарником и смотрели в сторону Газы. Там расстояние по полю где-то два километра. И мы видели, как летят вот эти ракеты во все направления — на север, на юг, на восток!.. И ещё минометы мы видели. Стреляли именно в нашем направлении». Наконец, по рации поступает приказ: закрыть вечеринку и быстро всех выпускать.
Концертный менеджер Раз Гастер слышит взрывы. «Мы вышли из-за кулис. Вокруг нас шла настоящая бомбардировка. Летели сотни ракет и мин. Взрывы раздавались повсюду». Охрана фестиваля просит всех лечь на пол и закрыть головы руками.
«Всё небо исчерчено ракетами, все взрывается, — вспоминает посетитель фестиваля Александр Спектор. — При этом сзади меня по-прежнему играет музыка со сцены. И люди все ходили так: „Что? Что происходит? Как это вообще возможно?“ Никто не мог поверить, что такое может произойти».
Нисим Лук звонит своей дочери — татуировщице и инфлюэнсеру Шани Лук, которая находится на фестивале «Нова». «Мы сказали ей, чтобы она пошла в подвал, в укрытие, потому что повсюду ракеты», — вспоминает Нисим.
Сергей и Екатерина Бейзеры просыпаются от сигнала специального мобильного приложения. Оно отслеживает воздушные тревоги в районе военной базы, где служит их 19-летний сын Никита. Сегодня он не должен был дежурить, но откликнулся на просьбу сослуживца его подменить. «Спросила, успел ли он надеть какое-то защитное обмундирование, — вспоминает его мать Екатерина. — Он сказал, что ничего не успели, всё очень быстро. Как только будет затишье, они пойдут в [оружейную] комнату надеть на себя защиту».
В городке Гиватаиме близ Тель-Авива от сигнала воздушной тревоги просыпается 39-летний айтишник по имени Антон, бежавший из России от мобилизации. «Спросонья не понял даже сначала, что это за новый сигнал будильника, который я не выставлял. Наскоро натянув на себя что было под рукой, выбежал в бомбоубежище в подвале», — вспоминает он.
Небо над Израилем изрешечено ракетами. — Вот, видно, из Газы стреляют, — комментирует на русском языке местный житель. Вдалеке звучит воздушная тревога. — Это не у нас пока… Сигнал начинает работать очень близко. — …А это уже у нас. Оля, пойдём!
Посетители фестиваля замечают в небе ракеты, выпущенные со стороны Газы. Работает израильская система противоракетной обороны «Железный купол». «Мы наивно подумали: „Фейерверк на рассвете! Какая красота!“», — вспоминает инженер Рахели Нахмиас.
19-летняя пограничница Шаи Ашрам звонит своей семье. На фоне выстрелов она сообщает, что на базу проникли террористы, и «будет очень большая заварушка». В чате её военной базы в WhatsApp сослуживицы Шаи прощаются друг с другом.
Парапланерист приземляется напротив дома жителя кибуца Шломи Молхо. Мужчина берет пистолет и выходит навстречу боевику. Но остановить терориста не удается. Шломи смертельно ранен.
ХАМАС осуществляет боевое применение парапланов. Несколько боевиков перелетают на них границу и приземляются в кибуце Нетив-Хаасара прямо на границе с сектором Газа.
Двое боевиков ХАМАС едут на мотоцикле к израильской границе. В руках одного из них — гранатомет. Вблизи забора им попадается человек, лежащий на земле. Он еще шевелится. Не обращая на него внимания, боевики устремляются в брешь в заборе. Для преодоления на мотоцикле его бетонного основания здесь предусмотрительно положена самодельная эстакада. Видео: 18+
Спустя полтора часа наблюдений начальник штаба боевого крыла ХАМАС Мухаммад аль-Дейф убеждается: никаких признаков активности ЦАХАЛа нет. Если бы Израиль знал о нападении, он бы уже действовал. Аль-Дейф даёт боевикам команду к бою.
Над Израилем и Палестиной восходит солнце. «Самый ожидаемый момент — это рассвет. Смотришь в небо и осознаешь красоту этого места, — вспоминает студентка Гали Амар. — Все вокруг, все было прекрасно. Видеть такие краски — один из счастливейших моментов».