Минута в минуту

Командир штурмовой группы «Вымпела» Олег Ильин по прозвищу «Маячок» ранен в руку, а осколок гранаты попадает ему прямо в лицо. Несмотря на это, он отказывается отходить — слишком выгодную удалось занять позицию. Группа «Вымпела» получает команду выйти в разведку на второй этаж. «Маячок» идёт первым и на лестнице получает пулю в голову.

Спецназовцы лезут в окно библиотеки, чтобы через неё обойти школьный коридор. Заходить в него нельзя: в другом конце — пулемет террористов, простреливающий его насквозь.

Разбив окна душевых, силовики начинают эвакуировать через них заложников. Вскоре приходится вытаскивать оттуда и своих собственных раненых бойцов.

В больницу перестают увозить убитых, чтобы не отвлекать транспорт. Он необходим раненым. Трупы просто складывают на газон. Носилки из-под них тоже забирают — они нужны живым.

Бойцы «Альфы» пытаются проникнуть во флигель школы, чтобы через него пробиться в столовую. Туда боевики перегнали выживших после взрывов заложников. Пока сделать это не удается — все окна и двери забаррикадированы и заминированы.

Посреди горящего спортзала 88-летний Таркан Сабанов накрывает своим телом сидящего рядом ребенка, спасая ему этим жизнь. Таркан Габулиевич проработал директором этой школы 27 лет. Спортзал, в котором он сейчас погибает, построен по его инициативе. «Он очень любил спорт и говорил, что для здорового образа жизни просто необходим большой спортзал. Страшно, что он ветеран, но его не убили на войне, а убили в мирное время в его родной школе», — вспоминает его невестка, заложница Алета Сабанова.

В спортзале прогорают балки перекрытий и деревянные потолочные щиты. Горящий утеплитель падает вниз. Пожар перекидывается с крыши на пол.

Пробираясь через непроглядную пелену от разбитой взрывами штукатурки, вымпеловец Роман Катасонов находит в одном из классов двух забившихся в угол детей. Он ведет их на выход из школы, но натыкается на огневую точку боевиков. У Катасонова нет шансов против пулеметного огня, но в отличие от него, детям все-таки удается выжить.

Бойцы собираются под участком стены, не простреливаемым из школьных окон. Однако он хорошо простреливается с другой стороны — ополченцами. Пули от их беспорядочной пальбы выбивают фонтаны пыли над головами бойцов. — Уберите ополченцев, — кричат на частоте спецназа. — Их уже никто не уберет.

К школе выдвигаются три бронетранспортера. Прикрываясь броней одного из них, на школьный двор заходит еще одна группа спецназовцев.

Усадив дочь и племянницу в столовой, учительница истории Надежда Гуриева вновь идет к спортзалу за своим тяжело раненым сыном Борей. Но вопреки своему обещанию, террористы её туда не впускают. Они говорят, что в зале начался пожар, и живых там больше нет. «Я получила все слова из богатого русского языка, удар в спину и обещание, что меня пристрелят. Я поняла, что сына я уже не вынесу оттуда», — вспоминает она.

Из-за интенсивного боя в спортзале загорается крыша. Штаб не высылает пожарных из-за угрозы их гибели от случайных пуль и осколков. «В зале было много раненых, они кричали. Их можно было спасти, но потом все загорелось, и они сгорели заживо», — вспоминает заложница Алевтина-Рамонова Ханаева.

От взрывов в столовой сотрясаются стены. Один из них оказывается такой силы, что в туалете, где тоже прячутся заложники, вырывает из креплений унитаз. Он раскалывается на части и тяжело ранит осколком в ногу 14-летнюю школьницу Ляну Баразгову, а также еще несколько детей.

«Огонь усилился. Подствольники стали залетать. Было несколько выстрелов из РПГ-18. Я честно скажу, что лежали тела практически сплошным слоем. Поэтому, когда попадали в окна гранатой, даже взрыва сильного не было. Все телами гасилось», — вспоминает бой в спортзале сапер Гаглоев.

Прямо под пулями спецназовцы вытаскивают заложников из спортзала. Но в пылу боя на это удается выделить всего 7 человек. Их явно не хватает. Командир принимает решение позвать простых бесланских мужчин. Готовые прийти на помощь, они уже собрались за гаражами около школы. Их еще человек 15-20. «И эти гражданские люди стали нам помогать выносить из зала людей. И раненых, и убитых. Кто попадал. Там разбирать было некогда», — вспоминает сапер Андрей Гаглоев.

Когда вслед за «Альфой» и «Вымпелом» в спортзал вбегают саперы, двое бойцов уже ранены. Им оказывают первую помощь и эвакуируют. Саперы прямо под огнем обезвреживают еще три бомбы.

Заложница Земфира Урусова сидит в спортзале рядом с телом своего погибшего сына Ашаника. Оно слегка присыпано осколками и пылью. Земфира никого не ждет, ничего не хочет. В противоположном конце зала появляется мужчина в камуфляже. Он машет ей рукой: «Сюда!» Земфира отрицательно качает головой и показывает на Ашаника: «Мой сын…» — Мертвых вынесут, — кричит боец. — Ползи сюда!

Спецназовцы пробивают брешь в стене, отделяющей «тренажерку» от спортзала, и врываются в него. Они видят массу раненых, контуженных и обессиленных заложников. Боевиков в спортзале нет — они ведут огонь по спецназу из столовой.

«Альфа» и «Вымпел» открывают счет своим потерям, которые станут крупнейшими за всю историю спецназа. Ворвавшись в школу, командир штурмовой группы Дмитрий Разумовский обнаруживает огневую точку террористов. Он вбегает в помещение первым и отвлекает огонь на себя. Пуля попадает Разумовскому чуть выше пластины бронежилета. «Меня зацепило, вытаскивайте», — говорит он боевым товарищам. Это его последние слова в жизни.

«Альфа» и «Вымпел» через окна врываются в тренажерный зал и вступают в бой с террористами. Между ними, посередине зала — заложники с детьми. «Я подняла ребенка, и мы остановились под перевернутым столом. Боевики сзади нас кидали гранаты, а спереди нас уже зашли альфовцы», — вспоминает заложница Татьяна Кузнецова. Вслед за спецназом в «тренажерку» через окно залезают саперы и прямо под огнем обезвреживают три взрывных устройства.