Минута в минуту

@minutavminutu · Russian · slowing

Реконструкции исторических событий. С точностью до минуты. Написать нам: @pominutno_partners Поддержать проект: Картой из любой страны — t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5537616013

Subscribers 167K Subscribers, last 30 days: 167K → 167K +0 24h
Reach per post (ERR) 17.9%29.9K avg views
Posting 0.5/week last 23 days ago
Reactions per 1K views 0.1 ⭐
  1. Состояние заложников доходит до предела. Несмотря на невыносимую жару, им по-прежнему не дают ни воды, ни еды. Нервничают и сами террористы. Один из главарей Владимир Ходов ходит по спортзалу и повторяет, что дети попадут в рай, а их родители — в ад.

  2. Правительственная «Российская газета» себе лишних размышлений о штурме не позволяет. Она ограничивается странным сочетанием заголовка «Цель — жизни» и фотографией целящегося в кого-то бесланского ополченца.

  3. На передовице «Коммерсанта» — заголовок «Штурмовое предупреждение» и фото с плакатом из Беслана: «Путин!!! Выпусти наших детей! Выполни их требования!» Жирным шрифтом выделен вопрос журналистки Ольги Алленовой к ополченцам: «Разве вас спросят, если решат штурмовать?»

  4. На передовицах утренних газет — только Беслан. На фоне невыносимых условий для заложников и отсутствия переговоров журналисты опасаются штурма. «Московский комсомолец» крупными буквами выводит «Штурма не будет» — но о его возможных исходах все-таки рассказывает.

  5. Во Дворец культуры, переполненный родственниками заложников, приходит Леонид Рошаль. Успокаивая их, он дает нереалистичный прогноз выживаемости детей: — У нас в запасе 8-9 дней. Сегодня угрозы жизни, даже без воды, нет ни одному ребёнку. К этому моменту 12-летняя заложница Яна Рудик уже мертва.

  6. Это утро в Беслане очень жаркое. В спортзале стоит невыносимая духота. «Половина людей ничего не понимала, а другой половине было уже всё равно: остаться в живых или умереть, лишь бы всё закончилось. Губы опухли и потрескались от жажды», — вспоминает 8-классница Амага Цибирова.

  7. Вика Гусейнова видит покойного отца почти наяву. Уверенная, что он пришел за ней, она пишет маме, сестре и бабушке прощальную записку: «Видела папу. Иду к нему. Будем жить вместе. Вас я всех люблю». Вика прячет записку в брюки: будут обмывать тело — найдут.

  8. С 11-классницей Викой Гусейновой заговаривает 5-классник, сидящий рядом. Он рассказывает, что у него нет отца. — И у меня тоже, — отвечает Вика. — Значит, будем ходить «там» в гости друг к другу, — спокойно говорит мальчик.

  9. Сайты чеченских сепаратистов публикуют заявление своего лидера Аслана Масхадова. Он резко осуждает захват детей и уверяет, что «акцию» с ним никто не согласовывал. Масхадов называет происходящее не терактом, а «превышением полномочий в рамках диверсионно-разведывательной операции».

  10. Светает. 8-летний Заурбек Бициев говорит своей матери Зарине Дзампаевой: — Мама, смотри, какое красивое утро. Значит, всё хорошо закончится…

  11. 9-летняя заложница Лена Вазагова мысленно прощается с родителями: «Жаль, что я вас больше не увижу». Она представляет, как откроют настежь ворота их дома, как будут плакать мама, знакомые и соседи, а у ворот в скорбном молчании будут стоять мужчины. Из дальних сел и даже из Южной Осетии приедут родственники, чтобы выразить ее родителям соболезнования.

  12. Террористы, не спавшие две ночи, уже сами теряют связь с реальностью. Один из них записывает на диктофон странный монолог: — В округе нету ничего: ни озёр, ни рек… абсолютно никакой источник воды. Лишь деревья, листья и звери. Что меня интересует: откуда тут взялись лягушки, а?

  13. После того, как заложников перестали выпускать в туалет, в зале стоит невыносимый смрад. Запах пота, которым они обливаются из-за жары, смешивался с сильным запахом мочи. Кто-то находит на полу флакон шампуня. Женщины капают им на картонки, обмахиваются ими, мажут шампунем лица, чтобы перебить невыносимую вонь.

  14. Вопреки запрету один из террористов даёт воду для девочки, потерявшей сознание. Постепенно она приходит в себя. Вместе с матерью их загоняют обратно в спортзал. «Кто-то плакал; кто-то орал, что не хочет умирать. Так прошла вся вторая ночь», — вспоминает 8-классница Амага Цибирова.

  15. Пытаясь вернуть девочку к жизни, врач Лариса Мамитова просит террористов: — Дайте воды — я смогу ее спасти. Хоть чуть-чуть. Хоть глоточек. Один из террористов толкает в ее сторону помойное ведро: — Помочитесь, и пускай пьёт.

  16. У дочери заложницы Анжелы Кодзаевой происходит нервный срыв: она бежит к дверям спортзала, кричит и падает в обморок. К ней подбегает врач Лариса Мамитова. Она делает девочке искусственное дыхание и массаж сердца, но ребенок не приходит в сознание.

  17. У некоторых детей температура поднимается до 40°С. У врача Ларисы Мамитовой всего одна упаковка аспирина. Она начинает делить таблетки на половинки, потом на четвертинки… Вместе с директором школы Лидией Цалиевой они обшаривают все сумки и пакеты в зале и собирают из них все лекарства. Террорист, сидящий на «педали», делает вид, что ничего не замечает.

  18. Одна из взрослых заложниц обращается к 4-класснице Фатиме Дзгоевой: — Сними свои туфельки. Они у тебя новые. Можно, вы будете туда ходить писать, а мы все будем пить эту мочу?

  19. Учительница Раиса Кибизова уговаривает шестиклассников пить мочу из бутылок, которые раздали мальчикам. Дети брезгуют. Тогда Кибизова первая отхлёбывает мочи одного из них: «Я даже нос не прикрыла, чтобы дети поняли, что не так страшно. И после меня они стали пить».

  20. Учительница осетинского языка и литературы Джульета Гутиева находит в спортзале свою коллегу Альбину Тебиеву с сыном Зауром: — Как вы без воды? — Ну, что… Вот мальчик у меня по-маленькому сходил и прям тут же из бутылки он это всё выпил залпом.

  21. Older posts