Осетинский парламентарий Фатима Хабалова сообщает «Эху», что родители захваченных школьников публично обратились к Путину. Они просят спасти детей и выполнить все требования террористов. Обращение снято на камеры «Первого канала» и ТВЦ. Записанные пленки никогда не попадут в эфир.
Минута в минуту
Реконструкции исторических событий. С точностью до минуты. Написать нам: @pominutno_partners Поддержать проект: Картой из любой страны — t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5537616013
-
-
Старейшины Чечни и Ингушетии предлагают помощь в переговорах по освобождению заложников. Так же поступают арабские телеканалы Аль-Алям и Аль-Джазира. Штаб передает это террористам. — Зачем нам телекомпания, телевидение, какие-то журналисты? На это всё мы завязали, — отвечают они.
-
После сообщений по телевидению о «354 заложниках» террористы резко ожесточаются. Они объявляют в спортзале: — Мы вместе с вами объявляем голодовку. То есть, сухую голодовку. Не будете пить. «Якобы для принятия мер о прекращении войны в Чечне», — поясняет заложница Регина Кусаева.
-
«Я понял, что решение о штурме будет приниматься исходя из того, что там 300 заложников», — вспоминает Венедиктов. Он звонит пресс-секретарю президента Громову (на фото): — Лёш, послушай. Там не 300 заложников, там больше тысячи! На одном из совещаний Громов передаст это Путину.
-
Алексей Венедиктов видит по телевизору захваченную школу и одновременно слышит число «354». Проработав учителем 20 лет, он понимает, что учеников в таком крупном здании намного больше. Венедиктов звонит в министерство образования: — Сколько в бесланской школе учеников? — 1100.
-
Попытка властей выдать число заявлений за реальное количество заложников оборачивается катастрофой. Как только цифру объявляют по ТВ, в спортзал врывается террорист Владимир Ходов: — Если они думают, что вас здесь 300 человек, то мы сделаем так, что вас будет 300 человек!
-
Продюсер НТВ Эльхан Мирзоев становится случайным свидетелем разговора главы телеканала Владимира Кулистикова с ведущим новостей Кириллом Поздняковым (на фото): — Старик, ты отвечаешь головой за всё, что пройдёт в эфир. За каждое слово. 354 человека, не больше! Паники мне не надо!
-
Телеканал «Россия» транслирует на всю страну заявление осетинского чиновника Льва Дзугаева о 354 заложниках в Беслане. Выкрики жительниц, что заложников намного больше, в эфир не попадают.
-
Таблоид «Жизнь» неожиданно опережает серьезную прессу, одним из первых сообщая реальное число заложников: «Около 1000». На фоне тонких приемов «Коммерсанта» передовица «Жизни» выглядит прямолинейно: «Ангелы в плену. Озверевшие бандиты посягнули на самое святое — наших детей».
-
Газета «Коммерсант» даже такую трагедию преподносит читателям в своем уникальном стиле. Заголовок репортажа Ольги Алленовой «Школа выживания» сочетается с удачным снимком Валерия Мельникова: БТР занял позицию в Беслане прямо под транспарантом «Здравствуй, школа!»
-
Этим утром едва ли не все передовицы газет посвящены Беслану. «Московский комсомолец» уже знает, что террористы приехали из Ингушетии, но в дежурной части республиканского МВД журналистам на голубом глазу заявляют: «У нас все дороги перекрыты, никто не проскочит».
-
В толпу родственников заходит глава осетинского МВД Казбек Дзантиев (на фото). Поначалу он пытается разрядить обстановку, переводит тему — начинает рассказывать о требованиях террористов. Один из родственников, возмущенный цифрой в «354 заложника», ничего не хочет слышать, а только кричит на министра по-осетински. В конце концов тот сдается: — Да, я знаю, мы сами эти списки составляли. И по ним получается, что там только детей 400 человек.
-
Дзугаев пытается продолжить, но его не слушают. — Там дети наши. Здесь тысячи родственников, а вы лжёте, — почти рыдает женщина. — Их как минимум 500 человек.
-
Тянуть уже больше некуда. Начальник информационного центра при президенте Северной Осетии Лев Дзугаев выходит к журналистам и озвучивает «точное число» заложников: — На этот час в списках 354 человека. Его возмущенно прерывают жительницы Беслана: — Какие 300? У вас совесть есть? — Очки протри!
-
Штаб все еще тянет с объявлением числа заложников. Он надеется, что горожане дисциплинированно принесут заявления о пропаже каждого отдельного человека. Но когда к утру их поток иссякает окончательно, заявлений набирается лишь 354. «А остальным [семьям], похоже, не до того», — делает очевидный вывод журналистка «МК» Светлана Метелёва.
-
«Мне послышалось», — думает заложница Алета Хасиева. Но через некоторое время мальчик еще раз называет ее мамой. — Ты кто? — удивляется она. — Хетаг Хутиев. Я перешел во второй класс. — А где твоя мама? — Ее здесь нет. Можно, пока ее нет, я буду называть тебя мамой?
-
Учительница математики Алета Хасиева просыпается под баскетбольным кольцом, на котором висит большая мина. Сидеть здесь желающих немного, и заложнице удалось вытянуть ноги и уснуть, прислонившись к стене. Едва она открывает глаза, как к ней прыгает мальчик лет восьми. Он крепко обнимает её и говорит: «Мама!»
-
Оператор Associated Press снимает солдат, стоящих в оцеплении. Они обсуждают ситуацию, складывающуюся на второй день захвата школы. Один из военных подводит резюме: — Ой, дурдом, бля, ёб твою мать…
-
Анна Политковская приходит в сознание в Ростовской областной больнице. «С возвращением!» — слышит она. Медсестра рассказывает журналистке, что когда ее привезли, она была почти безнадёжна: «Дорогая, вас пытались отравить».
-
Леонид Рошаль констатирует в штабе отстутствие прогресса в переговорах: — Это совершенно какие-то звери. По сравнению с ними Бараев был цыпленок. Врач имеет в виду главаря террористов, два года назад захвативших «Норд-Ост», где Рошаль был одним из основных переговорщиков.
- Older posts