Террористы снова отказываются принять для заложников воду, еду и медикаменты. Рошаль: Милый мой, ради бога, прости, но я дедушка, не бросай трубку! Давай нормально поговорим. «Шахид»: Да мне неинтересно. Рошаль: Подожди минуточку, принесу питание. «Шахид»: Ничего нельзя.
Минута в минуту
Реконструкции исторических событий. С точностью до минуты. Написать нам: @pominutno_partners Поддержать проект: Картой из любой страны — t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5537616013
-
-
Заложница Залина Ногаева перехватывает взгляд террориста по кличке Али, держащего ногу на взрывателе. Он смотрит на двухлетнего Аспарика Дзампаева, спящего прямо в проходе, с болью и состраданием. Ранее этот боевик рассказывал заложницам, что его жену и детей «убили прямо в огороде». «О чем он думает, глядя на спящего малыша и держа ногу на педали? Что заставило его взяться за оружие и прийти сюда — деньги, месть или идея?» — размышляет заложница.
-
Рошаль сообщает террористам по телефону, что власти готовы обеспечить им выезд в Чечню или Ингушетию. Для этого по указанию главы управления ФСБ по Северной Осетии Валерия Андреева выделено 10 автобусов. Следующие два часа штаб будет безрезультатно ждать ответа на это предложение.
-

Сотрудники спецслужб приезжают домой к одному из террористов Изнауру Кодзоеву. Они снимают его пятерых детей спящими и записывают обращение его жены Ракиат: — У тебя тоже есть дети. Ты знаешь, что это такое. Поговори со своими товарищами, пощадите детей!
-
Анну Политковскую выносят из самолета. За этим наблюдает глава управления ФСБ по Чечне Сергей Солодовников. «Я увидел страшную вещь. Она была в полубессознательном состоянии», — вспоминает он. Журналистку увозят в Ростовскую областную больницу.
-
Главред «Новой» Дмитрий Муратов звонит другу газеты — начальнику управления ФСБ по Чечне, дислоцированного в Ростове-на-Дону, Сергею Солодовникову. «Муратов сказал, что там произошло какое-то несчастье с Аней: надо подъехать и разобраться, в чём дело», — вспоминает чекист.
-
Самолет, на котором летит Политковская, заходит на посадку. В этот момент у заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова звонит телефон: — Серёжа, мне плохо… Серёжа, я теряю сознание… — слышится в трубке голос журналистки.
-
Через полчаса после выпитого чая Политковская начинает терять сознание. Последнее, что она успевает сделать, — подозвать стюардессу. «После этого в памяти сохранились какие-то обрывки — стюардесса рыдает и кричит: „Держитесь, мы идём на посадку!“» — вспоминает журналистка.
-
Рошаль: Ну, я приду с сумкой. «Шахид»: Никаких сумок. Рошаль: Ну, я принесу детям лекарство, осмотрю и ваших. Может, у вас кто-нибудь больной. «Шахид»: Пошел ты на хуй, жидовская морда! Ты один нам на хуй не нужен! 20 шагов в направлении школы пройдёшь — будешь труп!
-
Рошаль: Милок, подожди расстреливать людей. Вы же знаете, как в Осетии: здесь свет постоянно отключается по ничтожным причинам. «Шахид» (подумав): Даём три минуты, если отключится свет. Если потом света не будет — расстреливаем заложников. И еще: придёте один, мы вас расстреляем.
-
Леонид Рошаль звонит по номеру террористов. Собеседник диктует ему правила переговоров: — Мобильник отключите — расстреливаем заложников. Мобильник включен, а вы к телефону не подходите — расстреливаем заложников. Заметим снаружи движение или солдат — расстреливаем заложников.
-
Переговорщик ФСБ Виталий Зангионов сообщает «Шахиду», что одно из требований террористов выполнено: на переговоры прибыл детский врач Леонид Рошаль. — Мы поговорим с ним, но если ещё раз прервётся связь и не будет света, мы расстреляем весь зал, взорвем их! — угрожает «Шахид».
-
Возле школы лежит раненая пенсионерка Раиса Жукаева. Пуля попала ей в ногу еще в момент захвата заложников, но боевики запретили заносить ее в здание. Раисе удаётся засунуть ноги под стоящую рядом машину, но туловище остается под дождем. «Было страшно холодно», — вспоминает она.
-
Раненому заложнику Юрию Айлярову, выпрыгнувшему в окно и несколько часов пролежавшему среди расстрелянных мужчин, только сейчас, под «прикрытием» грозы, удается проползти вдоль стены и короткими перебежками, между вспышками молнии, выбежать со школьного двора.
-
«Началась страшная гроза, — вспоминает глава парламента Осетии Теймураз Мамсуров. — Эти уроды позвонили и сказали, что если выключится свет более чем на 5 минут, мы начнем расстреливать по 50 детей. Мне пришлось за эти 5 минут организовать автономное питание, резервное и так далее».
-
На Беслан обрушивается ливень. «Вода, лившаяся с неба, казалась непробиваемой стеной. В эту ночь в Беслане никто не спал. Люди не уходили домой, а прятались под козырьками магазинов и в ближайших подъездах», — запишет журналистка «Коммерсанта» Ольга Алленова.
-
Политковская выпивает чай.
-
edited Журналистка Анна Политковская, согласившаяся быть живым щитом для лидера сепаратистов Аслана Масхадова, летит из Москвы в Ростов-на-Дону. Она отказывается от питания на борту и заказывает у стюардессы только чай.
-
Михаил Леонтьев на всю страну оскорбляет чеченских сепаратистов. Как и во время «Норд-Оста», он делает это ровно в тот момент, когда ФСБ пытается выстроить с ними переговоры. На этот раз Леонтьев идет еще дальше: обвиняет в теракте Запад и рассуждает о преимуществах тоталитарного строя.
-
В захваченную школу удается дозвониться журналистам New York Times. Трубку берет берет мужчина с сильным кавказским акцентом. Он сообщает изданию, что школа захвачена исламским батальоном шахидов «Риядус Салихийн», известным также как батальон смертников Шамиля Басаева.
- Older posts