Юлия Михальчук • Адвокат

Компания брошена. На что я бы не тратила время и деньги кредитора? Допустим, доверитель узнал об исключении должника из ЕГРЮЛ из постановления пристава. Первое, о чём он спрашивает, – придётся ли оспаривать исключение и восстанавливать компанию, чтобы потом взыскать долг с директора. Если цель именно в этом, я бы предложила сразу заняться основаниями для иска к директору. Вот какие шаги и ошибки я бы постаралась исключить. 1️⃣ Я бы не оспаривала исключение компании только ради субсидиарки. Кредитор вправе предъявить иск к контролирующим лицам и после исключения ООО. Можно было пропустить публикацию, не направить возражения в налоговую и сохранить право на иск. В деле «Форагранд» это право сохранилось и у предпринимателя, который купил требование с дисконтом, уже зная о предстоящем исключении должника. А вот если у компании осталось имущество, за счёт которого можно получить деньги, у возражений в налоговую появляется вполне понятная цель. 2️⃣ Я бы не начинала со слов «сначала нужно обанкротить должника». Для исключённого ООО есть самостоятельный механизм взыскания с контролирующих лиц. Если компания ещё числится в ЕГРЮЛ, я бы выяснила, продолжает ли она работать и есть ли у неё активы. В деле «Федеральная логистическая компания» денег не хватило даже на процедуру банкротства. ВС РФ подтвердил, что при доказанном фактическом прекращении деятельности иск к контролирующим лицам возможен и до исключения компании из реестра. 3️⃣ Я бы не включала в иск всех, кого нашла в выписке из ЕГРЮЛ. Особенно если речь о миноритарном участнике. Какое решение он мог принять? На какую сделку повлиял? Получил ли имущество компании? Для меня наличие доли – повод проверить роль человека. Чтобы предъявить к нему требование, нужно объяснить суду, как он мог определять действия общества и какое отношение это имеет к невозможности погасить долг. 4️⃣ Я бы не бралась за директора объяснять, куда делись деньги. В деле «Ремстроймонтаж» кредитор подтвердил задолженность, а единственный участник и директор ни разу не пришёл в суд и не представил отзыв. При этом три инстанции отказали кредитору, который не смог доказать вину директора. В такой ситуации я бы показала суду, какие сведения доверитель собрал сам, какие документы остались у ответчика и какие обстоятельства без них невозможно установить. Это даёт основания поставить вопрос о перераспределении бремени доказывания. 5️⃣ Я бы не обещала аффилированному кредитору, что ему достаточно сослаться на отсутствие документов. В деле «Мэйдэй» заимодавец состоял в семейных отношениях с участницей, владевшей 70% общества, а долг потребовал со второй участницы. Та пояснила, что к моменту выхода первой участницы имущества для возврата займа уже не хватало. Истец этого не опроверг. ВС РФ сам отказал в иске. Если бы я представляла такого кредитора, то ещё до подачи иска выяснила бы, что ему было известно о финансах компании и чем он может подтвердить, что к неплатежу привели действия именно ответчицы. 6️⃣ Я бы не отсчитывала исковую давность от даты исключения, пока не прочитала переписку и материалы пристава. Значение имеет то, когда кредитор узнал или должен был узнать о фактическом прекращении деятельности и о том, кто контролировал должника. В одном из дел ВС РФ кредитор впервые узнал о прекращении деятельности из постановления об окончании исполнительного производства. У другого кредитора в переписке может найтись более раннее письмо, из которого видно, что он уже знал и о закрытии бизнеса, и о роли будущего ответчика. На нашей дискуссии с Мариной Губенко будем разбирать все-все кейсы ВС РФ по долгам брошенных компаний. 📅 13 ноября, 15:00 (МСК) 📍 Zoom 📝 Регистрация Свои вопросы можете задать в форме обратной связи, обсудим их во время дискуссии. Следите за предстоящими мероприятиями Клуба корпоративных споров в нашем календаре. 🗣 Юлия Михальчук