Новости Ближнего Востока и других

Однако, если заявления о безопасности имеют под собой основания, то все равно федеральное правительство использует этот инцидент как политическое оружие, призванное представить оппозицию как силу, сотрудничающую с терроризмом. Предпочтение правительства провинции Хайбер-Пахтунхва развивать диалога с ТТП - группировокй, широко известной как «пакистанские талибы» (пакистанская радикальная группировка «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) запрещена на территории Российской Федерации и признана террористической) в соответствии с духом политики свернутого Имран Хана, который выступал за такой подход, будучи премьер-министром в период с 2018 по 2022 год, прямо противоречит намерениям центрального правительства прибегнуть к военным действиям в противостоянии с пакистанскими талибами. Угроза со стороны ТТП действительно возросла в последние месяцы, несмотря на масштабные военные операции в прошлом, такие как «Зарб-э-Азб» («Острый удар») и «Радд-уль-Фасаад» («Устранение раздора»), которые не смогли искоренить терроризм или уменьшить его масштабы. Однако, теперь пакистанские военные пытаются переложить вину за собственную неудачу на одну-единственную провинцию. Помимо непосредственной политической борьбы и статуса прямой арены противостояния с талибами, контроль над Хайбер-Пахтунхвой имеет серьезные геополитические и стратегические последствия для центрального правительства. Провинция является важнейшим звеном в Китайско-пакистанском экономическом коридоре (КПЭК), одновременно выступая в качестве крупного центра вербовки в вооруженные силы страны. Следовательно, любая потенциальная угроза гражданским беспорядкам или сопротивлению оппозиции в этом регионе представляет прямую угрозу сплоченности и авторитету самого военного истеблишмента. Несмотря на нестабильную ситуацию с безопасностью вдоль границы с Афганистаном после возвращения. местных талибов к власти в этой стране, основные усилия Пакистана были направлены на восстановление доверия к американцам и максимальное использование возможностей для избавления от пятна терроризма. Цель состояла в том, чтобы представить Пакистан как ответственное, рациональное и ведущее государство в мусульманском мире и на международной арене. Однако, пока Исламабад пытался продвинуть международные переговоры, ситуация на афганской границе продолжала обостряться. Пакистанцы потребовали твердой позиции и выделили средства, но фактически они были переведены в провинциальное правительство, которое остается лояльным Имран Хану и требует его освобождения. Ухудшение здоровья Хана и ухудшение условий его содержания в тюрьме побудили его сторонников организовать массовый марш с требованием его освобождения, направленный на Исламабад. По словам его семьи, его состояние здоровья продолжает ухудшаться, в то время как пакистанские власти нарушают августовское постановление Верховного суда, предписывающее его перевод в частное медицинское учреждение для обследования. Вместо этого его ненадолго эвакуировали в государственную больницу. Члены семьи сообщают, что им отказывают в праве на свидания, а власти отказываются выдавать въездные визы его двум сыновьям, проживающим в Великобритании. Интенсивные превентивные меры, принятые в последние недели, чтобы предотвратить проникновение сторонников Хана в столицу, основаны на ключевом политическом и имиджевом соображении. Пакистан, который вложил значительные усилия в позиционирование себя как ответственного игрока и посредника на международной арене, прекрасно осознает серьезный ущерб своему имиджу, который нанесут кадры подавления гражданского населения на улицах Исламабада. Сочетание страха перед международным ущербом репутации, усугубляющегося экономического кризиса и угрозы стабильности режима вынуждает центральное правительство превентивно подавлять марш, используя при этом реальную проблему терроризма пакистанских талибов - проблему действительно беспокоящую страну - для усиления военного контроля над Пакистаном.