Новости Ближнего Востока и других

Пакистан: Военная диктатура Асима Мунира вступает в новую фазу, об этом рассуждает израильский аналитик Ошрит Бирвадкер. Что же по ее мнению происходит в Пакистане? В то время как эта страна стремится укрепить свои позиции в качестве международного посредника, в том числе между Ираном и Западом, военный режим усиливает репрессии против сторонников Имрана Хана - ведущего оппозиционера и бывшего премьер-министра страны. Недавнее объявление чрезвычайного положения на северо-западе Пакистана обнажает глубину внутреннего кризиса и поднимает более широкие вопросы - вопросы о способности Исламабада играть посредническую роль на Ближнем Востоке. Президент Пакистана Асиф Али Зардари 11 октября объявил чрезвычайное положение в северо-западной [пуштунской] провинции Хайбер-Пахтунхва, приостановив работу провинциального правительства, контролируемого партией PTI, партией бывшего премьер-министра Имрана Хана, 74-летнего бывшего игрока в крикет, который был отстранен от власти в 2022 году и заключен в тюрьму годом позже. Имран Хана обвинили в коррупции, но мало кто сомневался в том, что истинная причина - его конфликт с могущественным главой армии, Асимом Муниром. Официальным предлогом для объявления чрезвычайного положения является неспособность местной администрации бороться с боевиками из пакистанской группировки Талибан (сотрудничающей с афганским и Талибами), но на практике чрезвычайное положение — это эвфемизм, хорошо подходящий к атмосфере военного правления (пакистанская радикальная группировка «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) запрещена на территории Российской Федерации и признана террористической). Этот шаг усиливает укрепление военной диктатуры фельдмаршала Асима Мунира, демонстрируя, насколько хрупким является внутренний фронт, на котором вынужден действовать пакистанский режим. Причем, все это происходит именно в тот момент, когда Исламабад вновь обрел международное значение благодаря своим посредническим усилиям между Ираном и Западом. Ухудшение ситуации в Пакистане на различных фронтах вновь поднимает вопросы о его способности выступать посредником в ближневосточном конфликте. Время, выбранное для этого шага (введения военного положения) не случайно, поскольку оно является частью попытки сорвать волну протестов и маршей, запланированных сторонниками партии PTI (Пакистанское движение за справедливость) в направлении столицы Исламабада, кампанию, которую силы безопасности пытались пресечь в последние дни, блокируя основные дороги тысячами грузовых контейнеров и развертывая значительные полицейские силы. Премьер-министр Шехбаз Шариф попытался легитимизировать этот захват трасс правительственными силами, указав на бюджетные проблемы и проблемы безопасности. В своем выступлении Шариф подчеркнул, что «в рамках соглашения о национальном распределении ресурсов другие провинции согласились выделить Хайбер-Пахтунхве дополнительные ресурсы в знак исторического признания ее положения как передовой линии борьбы с терроризмом». Шариф также выдвинул обвинения в нарушении доверия, отметив, что средства, предназначенные для укрепления контртеррористических и разведывательных подразделений, исчезли, в то время как террористическая деятельность усилилась, особенно в регионе. «Вместо того чтобы стоять как сплошная стена против террористов, они не только молчат, но и ситуация ухудшается с каждым днем… Когда мы говорим, что это способствует терроризму, вместо того чтобы объединиться с федерацией для совместной нейтрализации этих террористов, вы не говорите ни слова против них».