Новости Ближнего Востока и других

Продолжение обсуждения иранистом Али Альфонехом механизма коллективного управления Ираном. Начало тут. В статье «Сазандеги» также содержатся любопытные наблюдения относительно роли аппарата Верховного лидера. Сейед Хосейн Мараши, генеральный секретарь партии «Каргазоран», настаивает на том, что у Моджтабы Хаменеи нет своего представителя в комитете. Это согласуется с интервью Пезешкиана телеканалу CBS News, в котором он не упомянул аппарат Верховного лидера в числе представленных в комитете структур. Аналогичной позиции придерживаются и другие источники — за исключением Джаханбахша Ханджани, члена центрального комитета партии «Каргазоран». Последний предположил, что «представитель аппарата Верховного лидера должен присутствовать — возможно, без права голоса», и указал на Хосейна Фадаи, который занимал пост главного инспектора в аппарате аятоллы Али Хаменеи. Принципы работы комитета остаются неизвестными, поэтому любые суждения на этот счет — лишь догадки. Тем не менее, описание, предложенное Арагчи, дает некоторое представление о механизме функционирования такого органа. При Верховном лидере аятолле Али Хаменеи в рамках Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) действовала небольшая группа, которая обсуждала наиболее деликатные вопросы ядерной политики, вырабатывала решения и передавала их Хаменеи на утверждение. Вполне логично предположить, что нынешний комитет выполняет схожие функции, при этом круг его задач расширился: теперь он занимается не только ядерной проблематикой, но и переговорами с Соединенными Штатами, а возможно, и вопросами ведения войны. Однако в отсутствие Моджтабы Хаменеи комитет, по-видимому, готовит решения, которые затем утверждает коллективное руководство — процедура, ранее прерогатива верховного лидера. Частичное совпадение состава этих двух органов подтверждает данную интерпретацию. Если Пезешкиан председательствует в комитете, не являясь его членом (как утверждает Атрианфар), а другие ключевые фигуры — например, командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) — представлены доверенными лицами, то комитет может вести обсуждения на рабочем уровне, тогда как для принятия окончательных решений требуется созыв пяти членов коллективного руководства. Соображения безопасности делают такой формат оправданным: Израиль стремится ликвидировать иранских лидеров, поэтому частые встречи подвергали бы высших должностных лиц режима неоправданному риску. Высказывания Пезешкиана позволяют заглянуть в то, как Исламская Республика адаптировала процесс принятия решений к отсутствию верховного лидера. Сам по себе комитет не является чем-то новым: это прежний «Ядерный комитет» под другим названием. Изменился лишь этап, следующий за его обсуждениями. При Али Хаменеи комитет вносил предложения, а верховный лидер принимал окончательное решение. В отсутствие Моджтабы Хаменеи комитет готовит предложения, а коллективное руководство принимает решения — от имени верховного лидера. Приведет ли такой порядок к устойчивому консенсусу или лишь отсрочит возникновение разногласий между участниками — покажет время.