"Сирийские мистики" - книга, подготовленная российским исследователем, Максимом Калининым, способная вызвать именно те чувства, которые характерные для ее героев - изумление ("тахра") и сладость ("баthимуса"). Ее герои - странные затворники, монахи, интеллектуалы, авторы книг и стихов, жившие на территории древней Сирии VII-IX вв. Их слова отзываются эхом в моем сознании. Когда был в Армении, на озере Севан, мне показали отметины от вод на вершинах гор вокруг. Севан был огромен. Четверть миллиона лет назад в этой местности разливалось прозрачное голубое море, сверкавшее на солнце, подобное небу. От него осталось очень мало. Оно было праздником для самого себя, пребывая в своём детстве и юности. Не такова ли и судьба, ожидавшая христианство? "Моя душа этого жаждет и чает, и если бы это было возможно, я бы ежедневно писал тебе письмо, ибо сам господь мне свидетель, что я говорю истину. Если бы у меня была и тысяча духовных чад, то любовь к каждому из них не превзошла бы у меня того, что принадлежит тебе, и все вместе они не заполнили бы место моей любви." Мар Шамли, ученик Йосефа Хаззаи, письмо другу. Мар Исхак Сирин считал, что милосердие божественного дает человеку радость не только за себя, но и за всех, и таким образом сердце обретает бесконечность. Афнимаран говорит, что среди движений есть те, что имеют ограничения, а есть те, что не имеют ограничений, не имеют границы (тхума). Итак, обретение в сердце своем бесконечности через прощение и милость бога занимает важное место у сирийских мистиков. Поэтому, когда мар Исхак говорит - "Слава тебе, отводящий наши ошибки в сладостности своей", за этим стоит целый пласт рассуждений и переживаний. "Мир прекрасный в своей слабости" - так называется статья Дмитрия Бумажного о сирийских мистиках. Человек и мир были задуманы именно так, слабыми и грешным, потому что только это открывает человеку и миру путь к изменениям и в бесконечность. "Вместо приговора своего, ты осыпал нас, грешников, драгоценностями своими, не желая с нами судиться" (Исхак Сирин). Так человек восходит по ступеням ("эфдараг" - глагол от слова дарга - ступень) к божественному присутствию (Шхина). На высшей ступени только Божественное, единое, одно, нет больше ничего, на более ранних ступенях его проявления, как и в Первой гипотезе платоновского Парменида. Они - платоники. Не было у них стремления к успеху, но имелась цель и все подчинялась ей. Считали они, что уже нашли свою жемчужину, и всякое действие и желание должны посвящаться ей. "Среди всех видений, телесных и духовных, есть и такое, что связано с беспредельностью божественного". При созерцании этого образа ищущий тонет в красоте, все земные споры кажутся ему ничтожными и мелкими, а все земные дела - каплями в океане. Но все они, в то же время, - средства для обретения радости, как и вся жизнь, "подобная школе", где учатся и люди, и ангелы. Учатся друг у друга. Все невзгоды и удары судьбы - средства на пути, если предоставить решение свету. Без них и не будет пути. Однако, успех - в значении близком к современном пониманию этого термина, может прийти к ищущему неожиданно. Йоханан Дальядский, вернувшись из затворничества, приобрел множество почитателей и стал настоятелем монастыря. Не по собственному желанию, а потому, что так захотел... океан? Они не стремились завоевать поклонников. Совершенно напротив, избегали широкого распространения своих книг, даже порой умоляли своих нескольких читателей: "Никому это не показывайте". Не хотели укрепления и возвышения Эго-чувства (гордости, представления о своем "блестящем уме", славы). С другой же стороны, находили чистую радость в творчестве, реализуя через него главное желание - погрузиться в волны возлюбленного солнечного океана. А он - он давал себе волю, о! - их книги расходились все дальше, становились все популярнее, и тогда их, одного за другим отлучали от Церкви. (с) Михаил Магид