Новости Ближнего Востока и других

Почему в Иране в 1978 г долгая всеобщая стачка, разрушила шахский режим и почему сегодня такого там не происходит? Левые партии и профсоюзы легальны во многих странах мира. Но ведь, если они опасны для капитализма, то почему их существование вообще допускается? Антон Паннекук, Герман Гортер, другие немецкие и нидерландские мыслители, сторонники власти советов работников, а не партий, предложили следующее соображения, которые могу считаться объяснением . В реальности, подавляющее большинство левых течений и, в особенности профсоюзы, не только не угрожают системе, но даже необходимы для ее существования. Они являются «подушкой безопасности». Если система пренебрегает ими, ей может грозить опасность. В периоды кризисов левые и профсоюзные организации обычно идут на компромиссы, стараясь смягчить противоречия системы, сдержать социальные низы (работников), и обеспечить последним помощь в виде небольшого роста зарплаты, небольшого улучшения условий труда, от хозяев бизнеса. Таким способом профсоюзы и левые позволяют до некоторой степени сбалансировать противоречия капитализма. А вот если полностью удалить левых из системы, то она может оказаться под угрозой. Системы, где может действовать мягкая подушка безопасности, в лице левых партий и профсоюзов, относительно устойчивы. Руководство профосоюзов получает зарплату из профсоюзных взносов в обмен на юридическую помощь работникам и на ведение переговоров, т.е. за посредничество с бизнесом. Поэтому оно не заинтересовано в смене общественно-экономической системы. Одновременно, у работников вырабатывается привычка смотреть снизу вверх на профчиновников, которые обеспечивают правовую защиту или даже могут организовать (обычно кратковременную) забастовку. С точки зрения критиков профсоюзов, не профсоюзы создают условия для изменения общественной системы. Такие условия создают другие механизмы, от идейных группировок, до т.н. диких стачек (wild-cat strikes). Эти рассуждения позволяют многое понять в отношении Ирана и того, почему там случилась всеобщая стачка, которая снесла шахский режим. В Иране в течение многих лет перед революцией 1978-1979 гг, число таких забастовок, с требованиями увеличить зарплату, росло на 20-30 ежегодно. Они были устроены (инициированы) секретными группами, состоявшими их опытных и авторитетных работников, и поддержаны собраниями (ассамблеями, митингами) трудовых коллективов. Это вело к постепенному накоплению радикального опыта самоорганизованной борьбы, к практике принятия решений собраниями коллективов. Если в случае с профсоюзным движением его активисты надеялись на юридическую поддержку профчиновников, на их гибкость и умение вести переговоры, то в случае диких стачек, работники приобретали совершенно иные навыки, от практики прямой классовой демократии, до солидарности и сотрудничества. Поэтому, мощная обшенациональная забастовка, в ходе которой иранские трудящиеся остановили все крупные предприятия и захватили их (причем, некоторые коллективы намеревались управлять заводами в будущем с помощью собраний и выборных органов самоуправления - советов - чем состав можно было сменить в любой момент) возникла не на пустом месте. И наоборот, связь многих современных работников Ирана с профсоюзами, сдерживает и делает более мягкой, более осторожной их активность, что, разумеется, помогает руководству предприятий. Впрочем, критики, отвечая на все это, могут сказать, что система ликвидирует порой профсоюзы (и левые партии) не от хорошей жизни, а просто потому, что у нее нет средств для того, чтобы оплачивать даже незначительные уступки работникам по заработной плате. Но вот что любопытно, в Иране, не смотря на острый экономический кризис, власти не ликвидируют профсоюзы.