введение к отсутствующему

1. К концу правления Николая Павловича, александровская школа дипломатии (по целям - гибкий, деятельный консерватизм с соблюдением декорума как важным самостоятельным элементом, по методам - европейская классика) окончательно окостенела и впала в маразм. Лишившись той самой гибкости. 2. Результат - именно то, предотвращение чего было изначальной целью этой самой дипломатии. Большие внешнеполитические проекты без сохраняющей статус-кво направленности или явной непосредственной выгоды, зато с идейной подоплекой (идеологически мотивированные авантюры) и возникновение мощной антироссийской коалиции, аналогичной антибонапартистской. Почему она боялась именно этого? Ну вспомните Павла Петровича, замечательного. 3. Горчаков был ярким представителем младшего поколения этой школы, которого - в извечной российской традиции - мариновала почти до пенсии на вторых ролях бывшая прогрессивная александровская молодежь (досиживая на первых ролях до маразма). 4. У него все получилось. В смысле получилось исправить ошибки предшественников. Однако он сам немного пересидел и утратил чувство времени. 5. Его - во многом - ученик, Бисмарк, его довольно ощутимо кинувший (лексика не случайна), был именно по методам представителем другой школы. Новой, империалистической. В которой было немало бандитского, точнее гопнического, пацанского. Склонной опираться на fait accompli. У немцев это еще и имело вполне конкретную опору на философскую традицию, как ни странно. 6. При этом величие Бисмарка было как раз в том, что он отлично умел не только в дипломатию факта, силы и воли, но и в дипломатию "концертов", равновесия, деклараций и тайных договоров. В горчаковскую, классическую дипломатию. Собственно, Горчакова он несколько презирал под конец именно за то, что старик умел только в нее. И не умел по-новому. При этом по целям серьезных стратегических расхождений у них не было (разве что в вопросах важности декорума, который Бисмарк был склонен подменять документальным оформлением), основные расхождения были на уровне шкурных национальных интересов. 7. Но Каприви и Гольштейн по-старому, кажется, совсем не умели. И целей за пределами интересов не ставили. Результат был печален. И да, Бисмарка, если не ошибаюсь, эти их особенности раздражали не меньше горчаковских. 8. Ну тут, конечно, надо понимать, что новые методы в случае Бисмарка со старыми целями сочетались очень плохо. И неудивительно, что его преемники привели методы и цели к гармонии.