введение к отсутствующему

у Лонгинова в «Библиографических записках», что он вёл в «Современнике» в 1856-57 гг., есть некролог Чаадаеву – - текст довольно известный, но я сам очень давно его не перечитывал, а здесь, по случайному поводу, довелось – - любопытно, что Лонгинов, вообще-то в весьма небольшой заметке (к тому же на добрую ½ посвященную отношениям Чаадаева и Пушкина и носящую в этой части преимущественно Библиографический характер), особо останавливается на московской роли покойного: «Богатый познаниями, наблюдениями и опытом, он служил в Москве, так сказать, посредником между людьми различных направлений. К нему съезжались, по понедельникам, почти все мыслящие люди. Прения о литературе, науке, политике были там живы, любопытны и часто поучительны. Кто забудет эти утренние съезды в скромному домике, в отдалённой части Москвы, на Новой Басманной, где он жил двадцать два года? Искусство сближаться людей и красноречивая беседа хозяина привлекали туда всякого, кто хотя однажды посетил его» [Лонгинов, 1915: 67] – - то есть Чаадаев выступает здесь – в том числе из-за своеобразия своих взглядов – как фигура, соединяющая разнородные направления – - своего рода преемник – перенесший на утра – салонов Елагиной и Свербеевой – - и очень далёкий по интонации от последующей экзотизации Гершензоном рассказ Лонгинова, где Чаадаев – светский человек, не романтический однодум на особицу (что есть, но что не предъявляется публике), а умеющий «сближать людей», быть посредником между ними