введение к отсутствующему

на деле – крепко не люблю, хоть и признаю ценность и полезность – всевозможных рассуждений в стиле: «гуманитарием нельзя быть без древних языков», «главное – исследования», «пиздеть всякий сможет, а ты попробуй в hard science» etc. – - начну с пользы и ценности, пожалуй – да, очень важно, полезно и даже я бы сказал – душепользительно – осознавать, насколько разной является убедительность болтовни и истинное знание – - помимо прочего, в осознании – убедительности для кого? ведь понятно, что действительный специалист имеет немного шансов победить опытного диспутанта в глазах широкой аудитории – - сложно многое понимать в европейских спорах на протяжении веков и тысячелетий без знания греческого и латыни и хорошей памяти того ключевого, что было на этих языках написано – - все это правда – и, помимо прочего, это очень важно с точки зрения учебы и ее критериев – ведь всякие эссе на тему «лес у немецких романтиков» как оценить? а есть конкретный текст, перевод – либо можешь, либо нет, либо понимаешь грамматическую форму, либо «где-то около» - как и экзамен по текстам: знаешь этот материал, владеешь текстами Тацита, Светония, Диона – молодец, не владеешь твердо, что-то где-то слышал – ну вот что-то где-то и будет твоей оценкой – - это все так, но… а вот дальше ровно то, что желательное – понятно, хорошо знать, плохо не знать – - вот только на этом основании считать, что рассуждения о том, языком чего не владеешь – не имеют смысла – ну, считать никто не запретит, и да, позиция по отношению к дипломной работе или диссертации – вполне бесспорная – - а вот ко многому другому – уже сильно нет: тогда и Ясперсу невозможно было бы написать «Великих философов», и Аренд осталось бы прогнать ссаными тряпками, ибо мало что она понимает в античности, историки вздрагивают на каждом шагу – - ну и мой любимый пример: Августин почти не знал греческий, лишь к старости хоть как-то научившись его разбирать – и не будь этого, как знать, стал бы он тем, кем стал – или же греческая ученость и продуманность погребла его, не дав никакого шанса на тот ход в иное, что он совершил – - своего рода – плод невежества – - и возвращаясь к главному – поскольку ведь о языках и проч. спорить можно до бесконечности, да и к чему спорить? знать явно, бесспорно лучше, чем не знать – незнание такого рода – это ограничение существенное, очень многого лишающее – - но вот возвращаясь к «исследованиям» в противоположность «пиздежу» - уж простите, здесь никак не готов согласиться с самой дихотомией – ровно от того, что исследование предполагает интерпретацию, разговор со своими – тот самый «пиздеж», только с другой аудиторией – - а если нет – то все это непонятно что, бесплодный сам по себе кусок: «мы установили что N» - ну хорошо, установили. ну и что? а как только следует хоть какая-то попытка ответа на этот вопрос – то тот самый «пиздеж» и происходит – - дихотомия вырастет из нелюбви к улице и площади, врывающейся в аудитории – нелюбовь вполне понятная, но где нет идеального решения, ведь, хорошо отгородившись, аудитория сама по себе стремительно вырождается в бессмысленное установление чего-то по правилам, тот же род работы, где и сам устанавливающий не видит в этом никакого смысла, кроме как «работу работать», с 9 до 6 – но при этом ещё считает отчего-то, что занят делом несравненно более возвышенным, чем кладовщик Петрович в «Магните» через дорогу