З — зумеры. З — зажрались. Зумеры, миллениалы и более старшие поколения по-разному запоминают путешествия, которые совершили, показал опрос. Молодежь чаще вспоминает встречи с людьми или интересные разговоры, рассказывает смешные или странные истории, а люди старшего возраста запоминают достопримечательности, общее ощущение от поездки и свои эмоции. При этом молодым путешественникам часто сложно в деталях вспомнить поездку по дням, а каждый второй зумер и вовсе признается, что некоторые поездки помнит смутно, как сон.
Местами
Телеграм-канал с историями, которые случаются с нами, когда мы открываем мир За рекламой и хорошими советами – @al_al_zhirov
-
-
repost 
АКУЛА, ПРОСТИ!!! Ikea выпустит плюшевого манула! Новинка уже появилась на сайте компании, а продажи стартуют 1 октября. Внимание, манул 👇
-
Эль-Чальтен — маленький город в аргентинской Патагонии, куда едут ради одних из самых красивых горных пейзажей Южной Америки. Над городом возвышается знаменитый Фицрой, вокруг лежат ледники и бирюзовые озёра. Постоянно здесь живут всего несколько тысяч человек, зато каждый год приезжают сотни тысяч туристов. Но одна из главных местных достопримечательностей одновременно представляет для города угрозу. Примерно в восьми километрах от Эль-Чальтена находится ледниковое озеро Лагуна-Торре. Над ним — гора Серро-Соло. Геологи обнаружили на её склоне огромную нестабильную массу породы. Если часть горы однажды рухнет в озеро, падение может поднять большую волну. Вода хлынет вниз по долине реки Фицрой — прямо в сторону города. Аргентинский геолог Даниэла Шмидт несколько лет занимается моделированием такого сценария. По её расчётам, в худшем случае от обрушения склона до прихода воды в Эль-Чальтен может пройти всего около двадцати минут. Пока это только возможный сценарий. Никто не знает, произойдёт ли обвал и когда. Но в августе 2026 года на другом конце света произошло событие, заставившее жителей Патагонии посмотреть на расчёты иначе. В Непале обрушилась масса льда и камня. Она ударила по ледниковому озеру, вода прорвала естественную преграду и понеслась вниз по долине. Возник так называемый glacial lake outburst flood — внезапный прорыв ледникового озера. Когда Шмидт увидела данные из Непала, она обратила внимание на сходство с процессами, которые моделировала для Эль-Чальтена. То, что раньше существовало в виде компьютерной модели, где-то в мире только что произошло в реальности. Из-за изменения климата ледники отступают. Там, где раньше лежал лёд, остаются озёра и обнажённые горные склоны. Лишённая поддержки льда порода может становиться менее устойчивой. А значит, возникают новые сочетания: гора, способная обрушиться, и большое количество воды непосредственно под ней. Поэтому учёные теперь обсуждают не только вероятность катастрофы, но и довольно практический вопрос: что делать жителям, если она всё-таки начнётся. За 20 минут невозможно организовать обычную эвакуацию. Нельзя собрать вещи, сесть в автомобиль и спокойно выехать из города: дороги быстро окажутся перегружены, а часть территории может попасть под воду. Главная задача — подняться выше. Учёные моделируют возможное движение потока и определяют безопасные зоны. Обсуждаются системы раннего предупреждения, маршруты эвакуации и обучение жителей. Причём туристы создают отдельную проблему. Местный житель хотя бы может знать, куда бежать после сигнала тревоги. Человек, приехавший вчера ради трекинга к Фицрою, скорее всего, вообще впервые услышит о существовании такой угрозы. Эль-Чальтен возник именно благодаря своему ландшафту. Горы и ледники сделали его одним из главных туристических мест Аргентины. Люди приезжают сюда, потому что хотят оказаться как можно ближе к дикой природе. Но та же самая природа постепенно заставляет город учиться жить так, словно однажды может прозвучать сигнал тревоги.
-
Ну, спасибо, Шым. Разъебало.
-
edited Итоги выборов удивляют не только в России. Но у нас медиа пока опасаются подходить близко к этому вопросу: а что делать, что твой сосед, которого ты знаешь с детства, голосовал за войну и поддерживает "Единую Россию". В немецком Вайсенфельсе живёт около 40 тысяч человек. Отсюда примерно 200 километров до Берлина. Когда-то город был заметным центром обувной промышленности ГДР. После объединения Германии фабрики закрывались, население сокращалось, молодые люди уезжали на запад. А 6 сентября 2026 года на региональных выборах в районе Вайсенфельса 52,4% голосов получила крайне правая "Альтернатива для Германии". Четыре года назад за неё голосовали примерно вдвое меньше. По всей Саксонии-Анхальт AfD тоже заняла первое место — 43,8%. Христианские демократы, десятилетиями доминировавшие в земле, получили 17,2%. Корреспонденты Le Monde приехали в Вайсенфельс посмотреть, что происходит с городом после выборов. Один из героев репортажа — 37-летний мэр Вайсенфельса Мартин Папке — член CDU — Союза христианских демократов. После выборов ему нужно будет управлять городом, где политическая сила, к которой он принадлежит, проиграла с огромным отрывом. Но объяснять результат исключительно радикализацией жителей мэр Папке не хочет. По его мнению, примерно 80% успеха AfD обеспечивает чрезвычайно эффективный маркетинг. Крайне правые постоянно присутствуют в социальных сетях, локальных дискуссиях, разговорах о школах, дорогах, миграции, ценах и закрывающихся предприятиях. А традиционные партии, считает мэр, слишком часто появляются перед людьми только когда начинается избирательная кампания. Поэтому Папке предлагает прозаичный ответ: если CDU хочет вернуть избирателей, начинать нужно не с очередной большой кампании против AfD, а с муниципальной политики. "Я всё ещё верю, что AfD можно противостоять с помощью наших ценностей и хорошей политики", — говорит он. Обновление, по его словам, должно начинаться снизу — с той самой неблагодарной работы, которую политики ежедневно делают в городах и общинах. Но Вайсенфельс интересен ещё и своей историей. После объединения Германии восточные земли пережили экономический шок. Предприятия, вокруг которых десятилетиями существовали целые города, закрывались или резко сокращали производство. В Вайсенфельсе обувная промышленность практически исчезла. В 1990 году в городе было около 37 тысяч жителей, затем население начало быстро сокращаться. Одновременно менялась и возрастная структура: многие молодые и квалифицированные жители уезжали. Сегодня экономика здесь снова работает. Есть пищевая промышленность, логистические предприятия, новые рабочие места. Но ощущения стабильности у местных жителей так и не появилось. AfD работает именно с этим чувством: человек может жить в городе, где формально ситуация стала лучше, — и всё равно чувствовать, что последние тридцать лет он в основном что-то терял: работу родителей, уезжающих друзей, привычные предприятия, уверенность в будущем, ощущение, что решения на уровне страны принимаются людьми, которые знают, как живут в таких городках. При этом Вайсенфельс вовсе не превратился в город, где все думают одинаково. Корреспондент Le Monde разговаривает с местными политиками и общественными организациями, которые после выборов продолжают устраивать мероприятия, работать с молодёжью и мигрантами и спорить с крайне правыми. Пока AfD была партией меньшинства, её можно было воспринимать как протестную силу на периферии местной политики. Но что происходит, когда за неё голосует каждый второй: твой сосед, водитель автобуса, который возит твоего ребёнка в школу, родитель одноклассника твоего сына, человек за соседним столиком в кафе? Невозможно объявить половину населения собственного города чужой. И перед Вайсенфельсом стоит значительно более сложная задача: понять, почему большинство его жителей сделало такой выбор — и можно ли предложить им другой, не переставая при этом спорить с политикой, которую предлагает AfD.
-
А также: Операторов обяжут обеспечить сотовой связью деревни и села с населением более 2 тыс. человек до 31 марта 2027 года. Это следует из проекта решения Госкомиссии по радиочастотам. Ранее аналогичное предписание получил Т2. Сейчас мобильная связь доступна в 95% малых населенных пунктов, однако все операторы представлены далеко не в каждом из них. Такой вот госкапитализм.
-
Владимир Путин предложил набор новых мер по развитию общественного транспорта. В их числе — возможность оплаты проезда по биометрии и с помощью мессенджера Max. Также предлагается запустить пилот по перевозке пассажиров с помощью беспилотных автобусов, привлекая для контроля их движения инвалидов — ветеранов СВО в качестве операторов. Властям предстоит найти и дополнительные источники финансирования общественного транспорта и инфраструктуры, в том числе за счет сборов от автодорожных штрафов и прибыли страховщиков от ОСАГО.
-
Олеся Остапчук проехала по всей России, чтобы написать репортаж о том, как в стране хранят по память о Жириновском. После смерти политика его рейтинг доверия — 66%. Это больше, конечно, говорит о россиянах, чем о Жириновском.
-
Интересно, почему Зюганова прорвало после выборов, а не перед ними? Такая позиция обеспечила бы КПРФ первое место (впрочем, учитывая реальный процент "Единой России", без рисования, у КПРФ, скорее всего, и без того первое место). Лидер КПРФ Геннадий Зюганов заявил, что при сохранении нынешнего политического курса и продолжении войны Россия в итоге «проиграет». На брифинге КПРФ по итогам выборов в Госдуму он призвал к «левоцентристскому повороту» и переходу к политике «справедливости, дружбы и социализма». «Если не сменится курс и дальше продолжится эта изнурительная война, все проиграют», — сказал Зюганов. Он также раскритиковал темпы экономического роста России. «Мир уходит со скоростью вперед 3–4%, а мы 15 лет имеем 1%. Это недопустимо», — возмутился лидер КПРФ. Зюганов отметил технологическую отсталость России от остального мира, указав, что «мы за 20 лет свой телефон не сделали».
-
Количество слов "начальство" в новом ролике Максима Евгеньевича запредельно. Такое впечатление, что к нему в команду перешёл спичрайтер Симоньян.
-
Сибирь — центр русской эмиграции, как известно (от батюшки-царя, и не всегда добровольной).
-
Какая красотень!
-
Во Владимире суд оштрафовал провластного журналиста и доносчика за надпись "Нет войне" на бюллетене. Ну, раз уж такие люди начали писать "Нет войне" — значит, что-то чувствуют.
-
Кстати, вот, читатели прислали инфу: по новому соглашению НХЛ с профсоюзом игроков со стартом нынешней предсезонки вступают в силу следующие правила: — хоккеисты, на счету которых 100+ матчей в НХЛ могут принять участие максимум в двух предсезонных матчах; — игроки, которые принимали участие в 50+ матчах НХЛ могут принимать участие в максимум 13 тренировочных днях; — на каждую игру предсезонки в матче должны принимать участие минимум восемь опытных хоккеистов (100+ матчей в НХЛ).
-
edited Кстати, про хоккей. Очень много восторженных новостей о том, что "Вашингтон" чуть ли не изгнал Александра Овечкина из своего состава. Некоторые даже пишут "стёр следы". Повод — Овечкин не играет в первом предсезонном матче. Всё-таки, хочется иногда попросить аналитиков высказываться по темам, в которых они являются экспертами, и не выдавать желаемое за действительное. (Как, впрочем, хотелось бы, чтобы и спортсмены перестали рекламировать партии в странах, где они не живут). Предсезонные матчи нужны, в том числе, для того, чтобы тренеры могли посмотреть в игре хоккеистов из нижних звеньев и молодёжь. Овечкину на льду совершенно точно нечего доказывать — он всё сделал для того, чтобы его не надо было проверять на выносливость перед началом сезона. Но, учитывая его возраст, мы, скорее всего, будем видеть его на льду в этом сезоне не в каждом матче — и это нормально. "Вашингтону" надо готовить смену для "Ови", а сам он нужнее в раздевалке и на скамейке. Ну и ещё один момент. Овечкин только что подписал однолетний контракт с "Вашингтоном" — это будет его 22-й год в НХЛ, в одном и том же клубе. Его базовая зарплата составляет 1 миллион долларов, за сам факт подписания Овечкин получил 3,25 миллиона, а если проведёт на льду больше 10 матчей — получит ещё 4,75 миллиона. И даже с учётом этих бонусов контракт великого игрока сейчас — не великий по меркам НХЛ. Просто Овечкину нужно ещё 10 шайб, чтобы побить ещё один рекорд Уэйна Грецки — по голам за всю карьеру в НХЛ с учётом плей-офф. Так что очевидно — Овечкина подписали именно как легенду клуба и хоккея в целом, чтобы он побил рекорд именно в джерси "Кэпиталс" и навсегда вошёл в историю в джерси "Кэпиталс". Вы что думаете, из-за съёмок в ролике где-то за океаном "Вашингтон" откажется от своей легенды?
-
Из России сбежал НХЛ-овец Кевин Хейз. Вероятно, его испугали атаки беспилотников. "Ак Барс" подписал его на 80 миллионов в сезон в конце августа — а уже 21 сентября хоккеист объявил о завершении карьеры. 34-летний хоккеист провел за команду всего 5 матчей (ноль очков, показатель полезности "минус 1"). "Я уже не могу играть на том уровне, на котором бы хотел, организм не позволяет. Благодарю карьеру, что смог приехать в Россию. Благодарен клубу за шанс, сожалею, что сложилось не так, как все ожидали. Я видел и понимал, что не могу помочь команде", — заявил после поражения от "Сочи" и проблем с вылетом из Сочи — из-за беспилотников — американский центрофорвард, который провёл пять сезонов за "Нью-Йорк Рейнджерс", четыре сезона в "Филадельфии" и два сезона в "Питтсбурге".
-


«АвтоВАЗ» в честь своего 60-летия запустил коллекцию одежды совместно с брендом Sela, которая посвящена эстетике «Жигулей» и ретромоделей Lada. Ладья со звездами, отсылающая к логотипу марки, клетчатый узор, напоминающий обивку салонных кресел, и ковровые орнаменты становятся принтами и деталями вещей. В основе коллекции — трикотаж. В линейку вошли кардиганы, свитшоты и футболки. Коллекция создана для мужчин и мальчиков.
-
Муха-дрозофила могла бы зарабатывать около 2,04 млн рублей в год, если условно приравнять продемонстрированные ею в экспериментах навыки к профессии разработчика. За последнюю неделю дрозофиле приписали сразу несколько новых возможностей — управление виртуальными объектами и механизмами, участие в опытах, связанных с выбором и анализом, а также взаимодействие с кодом. Аналитики условно сопоставили эти навыки с четырьмя человеческими профессиями. Средняя зарплата водителя в 2026 году составляет 147 961 рубль в месяц, аналитика — 127 042 рубля, оператора — 88 912 рублей. Самым доходным вариантом стала работа разработчика со средней зарплатой 169 864 рубля. За 12 месяцев такой специалист может получить около 2,04 млн рублей.
-
edited Кстати, по поводу Гэри Пауэрса — лётчика, который погиб во время крушения вертолёта KNBC в 1977 году. Вернее, по поводу человека, на которого его обменяли. В 1960-м разведывательный самолёт U-2 с опознавательными метками NASA был сбит под Свердловском (вместе с советским истребителем, поднятым по тревоге — его зацепило одной из восьми ракет, которые выпустили по американскому самолёту ПВО). Пилотом самолёта был Фрэнсис Гэри Пауэрс, его судили, приговорили к 10 годам заключения, отбывать срок он начал во Владимирском централе. Но в феврале 1962 года его и американского студента-химика Фредерика Прайора обменяли на Вильяма Фишера, советского полковника, работавшего в США под разными псевдонимами — в числе которых был "Рудольф Абель". Фишер был невероятно талантливым инжнером-радийщиком, до войны работал под прикрытием в Норвегии и родной Великобритании (он там родился, но родители — убеждённые коммунисты — перевезли сына-подростка в Советскую Россию, хотя и оставили ему британский паспорт). Во время войны Фишер готовил радистов для партизанских отрядов. А после войны его направили в США — для получения информации о ядерных проектах американских учёных. Фишер жил в Нью-Йорке, владел фотостудией и параллельно руководил советской агентурной сетью в США. Считается, что Фишера сдал перебежчик Рейно Хейханен, работавший под его началом. Однако есть ещё одна версия: в 1955 году успешно внедрившегося в американское общество и выполняющего служебное задание разведчика вызвали в Москву для обмена партийного билета — прежний ему выдали в 1931-м, и пора было обновить документы. На несколько месяцев Фишер улетел в СССР. В 1957 году Фишера арестовали в США. При аресте он назвался именем своего друга Рудольфа Абеля — отсюда и пошёл миф о его псевдониме. Отозвать агента под прикрытием ради смены партбилета и тем самым поставить под угрозу всю агентурную сеть — довольно иронично, правда?
-
16 сентября 2026 года вертолёт, снимавший для NBC4 и Telemundo 52, отправился освещать столкновение автобуса и внедорожника в районе Чатсуорт. На борту находились пилот Джордж Марцинив и журналистка Элиана Морено. Морено работала воздушным репортёром с 2010 года. Коллеги называли её Eli in the Heli. Она не просто снимала картинку: из вертолёта Морено следила за пожарами, дорожной обстановкой и происходящим на земле и в прямом эфире передавала информацию редакции и зрителям. В тот вечер вертолёт разбился. Погибли Морено, Марцинив и находившийся на земле Эди Фернандо Гутьеррес Мехия. Причину катастрофы устанавливают следователи. Это далеко не первая трагедия воздушной журналистики. Если в Лос-Анджелесе происходит что-нибудь серьёзное, над городом довольно быстро появляется вертолёт с телекамерой. Лесной пожар, полицейская погоня, наводнение, крупная авария — американский телезритель привык видеть всё это сверху. Именно с вертолёта миллионы людей наблюдали, как белый Ford Bronco О. Джей Симпсона ехал по автострадам Лос-Анджелеса. С воздуха снимали беспорядки 1992 года, пожары и даже свадьбу Мадонны и Шона Пенна. Вертолёт стал настолько привычной частью местных новостей, что его гул называют одним из звуков Лос-Анджелеса. И придумали такой формат журналистики именно здесь. В 1958 году главный инженер телеканала KTLA Джон Сильва предложил довольно безумную для своего времени идею: превратить вертолёт в летающую телевизионную студию. Сильва во время Второй мировой войны работал оператором радара, а после войны занимался телевизионной техникой. Он сумел облегчить аппаратуру настолько, чтобы камеру и передатчик можно было поднять в воздух. Машину назвали Telecopter. Лос-Анджелес уже тогда разрастался на десятки километров, автомобильные пробки становились всё серьёзнее, а телеканалы конкурировали за скорость. Сильва рассуждал просто: если посадить мобильную телевизионную станцию в вертолёт, она сможет перелететь через пробку и оказаться на месте события раньше конкурентов. Так и произошло. Telecopter снимал пожар в Бел-Эйре, разрушение дамбы Болдуин-Хиллс, беспорядки в Уоттсе. Постепенно съёмки города с воздуха превратились в привычный формат телевизионных новостей. Особенно важным он стал в 1980–90-е. Журналисты Зои Тур и Марика Джеррард практически жили в воздухе над Лос-Анджелесом. Во время беспорядков 1992 года против полицейского произвола их камера сняла избиение водителя грузовика Реджинальда Денни. А два года спустя они услышали по полицейскому радио, что на автостраде заметили белый Bronco О. Джей Симпсона — легендарного спортсмена, которого обвиняли в убийстве бывшей жены. Джеррард открыла дверь вертолёта, направила камеру вниз — и увидела машину. Дальнейшее превратилось в один из самых знаменитых прямых эфиров в истории американского телевидения. Погоню одновременно показывали крупнейшие телеканалы, а за медленно ехавшим Bronco кружили новостные вертолёты. Для Лос-Анджелеса такая журналистика особенно удобна. Городская агломерация огромна, события могут происходить одновременно в десятках километров друг от друга, а пробка способна полностью остановить наземную съёмочную группу. Во время лесных пожаров преимущество ещё очевиднее: журналист сверху видит направление огня, перекрытые дороги и районы, которым угрожает пламя. Но есть у этой оперативности и цена. В 1977 году после съёмки лесного пожара разбился вертолёт KNBC. Погибли оператор Джордж Спирс и пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс — тот самый американский лётчик, чей разведывательный самолёт U-2 был сбит над СССР в 1960 году. С 2000 года в США произошло как минимум восемь смертельных катастроф с участием новостных вертолётов. Погибли 16 человек. После столкновения двух телевизионных вертолётов в Финиксе в 2007 году местные телеканалы даже договорились совместно использовать одну машину вместо того, чтобы каждый раз поднимать в воздух несколько конкурирующих экипажей. Показать направление лесного пожара, последствия землетрясения или происходящее в районе, куда невозможно попасть с земли, — очевидная журналистская задача. Но телеканалы отправляют вертолёты и ради перекрытой улицы, небольшой автомобильной аварии или просто эффектной картинки города. Бывшая воздушная журналистка Тан Тэн после другой катастрофы сформулировала проблему: нужны ли зрителю съёмки массовых беспорядков, стихийных бедствий и взрывов, когда наземные группы не могут добраться до места? Безусловно. Но стоит ли рисковать людьми ради обычного перекрытия улицы или красивого кадра? Почти 70 лет назад Джон Сильва поднял телекамеру над Лос-Анджелесом, потому что хотел обогнать конкурентов. С тех пор техника изменилась невероятно: появились спутники, смартфоны, камеры наблюдения и дроны. А вертолёты всё равно продолжают кружить над городом.
- Older posts