И плюх да скрип, сырое небо бороздя головой, – Его учили улыбаться во сне, – Идет седьмого идиотского полку рядовой – Твоя надежда в этой странной войне. Идиотский марш, Олег Медведев В 1967 году американца Джонни Гаптона призвали в армию и отправили во Вьетнам. Он не умел читать и писать, не знал, в каком штате родился, и никогда не слышал о Вьетнаме. Когда сослуживец спросил, как человек с такими трудностями вообще попал в армию, ему ответили: "А, он из придурков Макнамары". Помните историю Форреста Гампа? Парень с явными ментальными проблемами (IQ —75 баллов) получает предложение сделать карьеру в армии. Некоторые из его сослуживцев — тот же Бабба — очевидно не слишком умнее его. Это не художественное преувеличение. В октябре 1966 года на фоне эскалации войны во Вьетнаме американской армии требовалось всё больше людей. Тогда министр обороны США Роберт Макнамара запустил Project 100,000 — он объявил о снижении требований к новобранцам: на службу начали принимать тех, кто прежде не проходил отбор по интеллектуальным, образовательным и физическим критериям. Официально программу представляли как социальный проект. Бедные молодые люди, которым было трудно найти работу и получить образование, должны были приобрести в армии навыки, профессию и возможность изменить свою жизнь. Пока молодые люди из обеспеченных семей могли получать отсрочки по учёбе или состоянию здоровья, набор всё активнее шёл среди беднейших американцев. Среди новобранцев непропорционально часто оказывались чернокожие. По данным журналиста Бьюкенена Уоллера, рекрутеры подделывали результаты тестов, чтобы выполнить планы набора. Некоторые новобранцы не могли даже самостоятельно заполнить документы. Лишь 7,5% участников получили дополнительную профессиональную подготовку, обещанную в рамках программы. Остальных в основном пропускали через обычную армейскую систему. Затем многих отправляли на передовую. С 1966 по 1971 год в армию приняли около 354 тысяч человек, которые прежде считались непригодными к службе по действовавшим критериям. Из них 5478 погибли в бою, ещё 20 270 получили ранения. По оценке Уоллера, участники программы попадали в боевые подразделения почти вдвое чаще других военнослужащих, а погибали втрое чаще. После возвращения домой многие столкнулись с новыми проблемами. Около 180 тысяч участников получили увольнение с формулировкой, осложнявшей дальнейшую жизнь. Как пишет историк Кайл Лонгли в The Washington Post, ветераны Project 100,000 в среднем зарабатывали почти на четверть меньше, чем мужчины того же возраста, не служившие в армии. Среди них также были выше уровень безработицы и уровень разводов, ниже образовательные достижения и чаще встречались ПТСР и другие проблемы со здоровьем. Обещанный социальный лифт не сработал: профессиональную подготовку, которую им обещали при наборе, получили менее 6% участников. В итоге люди, которых государство собиралось вывести из бедности, нередко возвращались к гражданской жизни с дополнительными проблемами — физическими, психологическими и экономическими. У программы были последствия и для американского общества в целом. Она позволила властям пополнять войска для войны во Вьетнаме, не усиливая давление на более обеспеченные слои населения, представители которых чаще могли избежать призыва или получить отсрочку. Основную цену войны платили те, у кого было меньше возможностей защитить себя и кто сильнее зависел от государственных обещаний. А за участниками политического Project 100,000 навсегда закрепилось прозвище "Придурки Макнамары".