В XVIII веке у британской женщины было не так много способов обрести финансовую независимость. Один из них заключался в покупке акций. Историки обнаружили больше 1100 женщин, которые вкладывали деньги в британскую трансатлантическую работорговлю. И речь не только о жёнах богатых мужчин, которым формально принадлежала часть семейного состояния. Женщины самостоятельно покупали и продавали акции, выступали посредниками, снабжали торговые компании товарами и рассчитывали получить прибыль. Новое исследование стало частью проекта Register of British Slave Traders — попытки составить наиболее полную базу британцев, финансировавших работорговлю. В ней около 13 тысяч фамилий. Британия за несколько столетий участвовала в перевозке через Атлантику более трёх миллионов порабощённых африканцев. Особенно интересна история Royal African Company — одной из главных британских компаний работорговли. Она перевезла около 150 тысяч человек. К моменту её ликвидации в 1752 году примерно каждый десятый её акционер был женщиной. Среди инвесторов были представительницы королевской семьи и аристократии, но также обычные предпринимательницы и женщины гораздо более скромного происхождения. Некоторые не умели даже написать собственное имя и вместо подписи ставили в документах крестик, пишет The Guardian. Есть причина, почему среди них оказалось особенно много вдов и незамужних. Из 457 инвесторок, семейное положение которых удалось установить историкам, почти половина были вдовами, ещё более 42% — незамужними. Замужних — всего около 7%. Дело в британском праве того времени. После брака самостоятельная юридическая личность женщины во многом растворялась в личности мужа: распоряжаться собственностью становилось значительно сложнее. А вдова или незамужняя женщина могла владеть капиталом самостоятельно. Акции компаний, связанных с работорговлей, поэтому давали некоторым женщинам то, что общество предоставляло им довольно неохотно — собственный доход. Они оставляли акции дочерям, содержали за счёт дивидендов родственников, торговали бумагами для знакомых и постепенно превращали инвестиции фактически в работу. Причём инвесторы вполне могли понимать, откуда приходят деньги. Исследователи нашли, например, обращения вдов, требовавших выплатить причитавшиеся их умершим мужьям head money — вознаграждение, размер которого зависел от количества перевезённых рабов. А одна из инвесторок, Хелен Гладман, обращалась в Royal African Company с просьбой доставить с острова Шербро у побережья нынешней Сьерра-Леоне африканскую девочку, которая должна была служить в её английском доме. Исследование меняет привычный рассказ о женщинах и британском рабстве. В нём белые женщины часто появляются либо как пассивные наследницы состояний, заработанных мужчинами, либо уже в конце XVIII-XIX веках — как участницы движения за отмену рабства. Но документы показывают другую сторону этой истории. Женщины присутствовали в системе работорговли практически с самого начала: вкладывали деньги, получали прибыль, помогали компаниям находить новых инвесторов и передавали связанные с работорговлей активы следующим поколениям. О британках-инвесторах сохранились акции, завещания, письма и финансовые книги — поэтому сегодня можно восстановить их имена, семьи и движение денег.