Умерла Глория Стайнем — одна из самых узнаваемых фигур феминизма второй половины XX века. Журналистка, активистка, соосновательница журнала Ms., человек, который десятилетиями ездил по университетам, митингам, встречам и конференциям, хотя сама признавалась, что публичные выступления её пугали. Она родилась в 1934 году, начинала как репортёр, писала о политике, правах женщин, абортах, дискриминации, работе и власти. В 1972 году вместе с другими редакторками запустила Ms. Magazine — журнал, который сделал феминистскую повестку частью массовой американской прессы. Стайнем скончалась 2 сентября Стайнем в Нью-Йорке в возрасте 92 лет. На следующий день The New Yorker опубликовал её последнее эссе. Это попытка самой Стайнем объяснить, что в её жизни оказалось главным. Стайнем пишет, что стала писательницей, потому что не хотела говорить вслух. Письмо казалось способом избежать публичности. Но как только она начала писать о собственном опыте, её стали звать выступать — в университеты, женские группы, на общественные встречи. Так журналистка постепенно превратилась в активистку. В её биографии феминизм вырастает не из теории, а из действия — она называет себя "странствующей организаторкой", человеком, который помогает другим людям увидеть, каким мир может быть. Большое место в последнем эссе Стайнем занимает Индия. После колледжа она провела там два года и, по её словам, именно там поняла, насколько узким был её американский опыт. В Индии она встретила активистов Ганди, участвовала в поездках по деревням, увидела политическую работу на практике. Позже она признавала, что эти годы сильно повлияли на её представление о феминизме. Стайнем пыталась снять с феминизма ярлык войны полов и борьбы с мужчинами . Она писала о конкретных требованичх социального, экономического и политического равенства людей — независимо от пола, расы и происхождения. Она признаёт в эссе, что само слово "феминизм" постоянно демонизируют. Но, по её мысли, так происходит с любым явлением, которое призывает к равенству: оно опасно для тех, чья власть держится на врождённом преимуществе. Можно спорить о терминах — феминизм, вуманизм, гуманизм, эгалитаризм, — пишет активистка, — но суть остаётся прежней: каждый человек должен быть признан прежде всего полностью человеком. А уже потом может начинаться борьба за права конкретных полов. Стайнем напоминает: "равенство всё ещё исключение, а не правило", женщины выполняют большую часть неоплачиваемого труда в мире, но владеют меньшей долей собственности. Они чаще сталкиваются с неграмотностью, голодом, торговлей людьми и домашним насилием. Но это не текст отчаяния. Скорее наоборот. Стайнем пишет как человек, проживший достаточно долго, чтобы видеть не только откаты назад, но и изменения. Она помнит время, когда женщин буквально не замечали в публичном пространстве, когда мужчины-журналисты могли смотреть на комнату, полную женщин, и говорить: "Здесь никого нет". И она видела, как это менялось — через кухонные разговоры, выборы, редакционную политику, уличные движения, международные организации и личные решения. Главная мысль её последнего эссе не в том, что история обязательно движется вперёд, а в том, что прогресс не гарантирован, но становится возможен, когда люди снова и снова делают равенство нормой — дома, на работе, в политике, в языке, в отношениях. Поэтому последнее эссе Стайнем читается не как завещание, а как непафосная инструкция: не ждать великого момента, не искать героя, не превращать движение в памятник — а просто каждый день относиться к другому человеку как к равному — и строить вокруг этого законы, привычки, редакционные правила, семейные традиции, партии и публичные и частные разговоры.