Интересно, что над акциями с фонариками и самолётиками и голосованием в полдень смеются те, кто считает Балтийский путь эффективной акцией по борьбе с Советским Союзом. 23 августа 1989 года два миллиона эстонцев, латышей и литовцев (вернее, жителей этих бывших республик СССР, в реальности национальность участников никто не проверял, среди них могли быть и русские, боровшиеся за независимость этих республик) выстроились в цепь длиной в 670 километров. Акция была приурочена к 50-летию подписания пакта Молотова и Риббентропа, в секретном протоколе к которому говорилось о разделе сфер влияния в Восточной Европе между сталинским СССР и гитлеровской Германией. Страны Балтии, независимые к тому времени уже 20 лет, с 1918 года, попали в зону влияния СССР. В 1940 году в Литву, Латвию и Эстонию были введены советские войска, а представители местной интеллигенции поехали в Москву просить Сталина принять эти республики в состав СССР. "Прибалтийские", как их называли в СССР, республики были одними из самых обеспеченных и развитых в Союзе, балтийский берег был излюбленным местом отдыха советской интеллигенции, в отличие от черноморского побережья, которое выбирали люди попроще, "Прибалтика" была "советской Европой", Таллинн вместе с Москвой принимал Олимпиаду-80. Однако Кремль существенно ограничивал национальную независимость республик и их населения, а подпольная борьба с советской оккупацией продолжалась вплоть до 1960-х. "Балтийский путь" в 1989 году уже не был эффективным средством победы над Советским Союзом — основы Союза и так шатались, но акция стала важнейшей демонстрацией и самим жителям, и гражданам остального СССР, и людям по всем мире того стремления к свободе и независимости, которое объединяло жителей трёх балтийских республик. Без Балтийского пути, наверняка, не было бы московского митинга 14 января 1991 года, когда на Манежную площадь вышли полмиллиона жителей российской столицы, которые решили поддержать стремление литовцев сделать свою республику независимой от Кремля. В 1989 году литовцы, латыши и эстонцы не взяли в руки оружие, они взяли друг друга за руки. Иногда символические жесты важнее, чем оружие.