Культура-21 Продолжение рубрики Культура-20. 4. "И всё ж я тебе не поверю, хоть ты и ладно ступаешь", — молвил тот, кто узрел ведьму, идущую на голове. Это ещё один пример веллеризма — из тех же "Пословиц Дарема". В отличие от пословицы выше, смысл здесь лежит ближе к поверхности, но для нас представляют интерес прежде всего семантическая структура выражения и религиозно-мистические подтексты, к которым оно отсылает. С одной стороны, в христианском символизме путь и ходьба выступают метафорой праведной жизни, что довольно очевидно: "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем" (Пс. 118:1); "Посему ходи путем добрых и держись стезей праведников" (Притчи 2:20); и т.п. С другой стороны, действие, совершаемое ведьмой, лишь номинально является ходьбой, а по сути представляет собой противоестественное и абсурдное поведение. Ведьма — существо зловредное, обманчивое и хаотичное, символ перевёрнутого (в буквальном смысле) мира и греха. Отсюда напрашивается следующее толкование: "Если человек зол и порочен, то никакая имитация праведной жизни, никакие эффектные трюки и мастерство в исполнении лжи не должны вводить в заблуждение относительно его истинных намерений". И посмотри, как интересно в пословице работает приём "двойного искажения". Автору недостаточно одной ведьмы, которая просто "ступает", хотя для передачи идеи ("не верь обманщику") этого образа хватило бы. Здесь дополнительно подчёркивается извращённость акта и искусность в его исполнении. Если совсем немножечко натянуть сову, то посыл, вероятно, такой, что внешняя красота греховного действия — есть особо коварная форма обмана. Помимо этого, здесь кроются два не самых очевидных момента. Первый связан с ходьбой на голове. Есть соблазн интерпретировать этот знак буквально: раз ведьма символизирует мир перевёрнутый, порочный и искажённый, то она и ходит вверх ногами. Такое поверхностное прочтение не является ошибкой, однако средневековый текст часто оказывается многослойным. В данном случае достаточно вспомнить, что в то время акробатические трюки ассоциировались с работниками сферы развлечений: шутами, скоморохами, жонглёрами, артистами и т.п. Церковь в целом не поощряла подобную занятость, считая её проявлением бесноватости, моральной неустойчивости и склонности к совершению греха. Причём "не поощряла" — это не значит, что она активно пыталась запретить это. Такое в принципе бы не прокатило, поскольку карнавальная культура — это самое что ни на есть Средневековье. Однако через свои институты она транслировала людям идею о том, что неплохо бы думать о более серьёзных вещах. Сюда же относились, например, танцы, хотя в глазах церкви они обладали двояким статусом. Каноническими считались гармоничные движения ангелов и праведных душ в раю как выражение мистической радости от пребывания с Богом. Но любые развлекательные и экзотические танцы подлежали моральному порицанию. Эта тема постоянно прослеживается в христианской иконографии. Так, средневековые художники часто изображали библейский сюжет с Саломеей, танцующей перед Иродом. Один из ярких примеров — барельеф Руанского собора 13-го в., где она выгибается в мостике и ходит на руках (см. картинку). К образу перевёрнутого тела прибегали и церковные писатели, когда хотели буквально указать на греховность: например, грешники в аду у Бернарда Клюнийского представляются висящими вверх ногами. #культура #пословицы #фольклор #народнаямудрость