Mediator

📕Книга недели. Николай Власов Немцы после войны: Как Западной Германии удалось преодолеть нацизм. Интересный нон-фикшн, который исследует вопрос как ФРГ удалось стать устойчивым государством, не повторим судьбу Веймарской республики. С Веймаром все просто - в нем не было сторонников демократии, бюрократия была сплошь обиженные и униженные сторонники ушедшей империи. Да, и президентом-то был кайзеровский генерал Гинденбург. И как говорил другой генерал Лебедь: «Генерал-демократ — все равно что еврей-оленевод». Добавим к этому экономический кризис и Веймар потерял всяческую симпатию. ФРГ же нужно было как-то привить привлекательность демократии. Особенно это тяжело, когда страна в оккупации и идет денацификация с концепцией коллективной вины. Холодная война же, превратившая союзников во врагов, в глазах Штатов и Англии, теперь представляла коммунистов большим злом чем нацистов, поэтому денацификация приостановилась. Ведь если пересажать, то не останется бюрократии. Поэтому новое правительство Адэнаура выбирает политику молчания. И все ясперовские концепты политической и моральной вины положились на полку как красивые, но политически неуместные мысли. Про это, правительство ходили анекдоты: Современники шутили про западногерманское внешнеполитическое ведомство: при Аденауэре там работает больше нацистов, чем при Гитлере Вообще, книга полна анекдотов, которые служат прекрасной иллюстрацией двоемыслия эпохи гитлеризма. Такие анекдоты метко называли «флюстервитце» («шутки, рассказанные шепотом»). Вот несколько: В бункер, где сидят Гитлер, Геббельс и Геринг, попадает бомба. Кто спасется? – Германия»… Завтрашние выборы отменяются: неизвестные украли из кабинета Геббельса результаты выборов на ближайшие десять лет вперед»… В христианстве один умер за всех – в национал-социализме будет наоборот». Тысячелетний рейх оказался правдой: это 12 лет нацизма и 988 лет денацификации. «Лучше быть сытой нацистской свиньей, чем голодным демократом». Последний анекдот показывал, что как Франция после свержения Наполеона III была республикой без республиканцев, так и ФРГ была демократией без демократов. Немцы были готовы последовать за тем, кто продемонстрирует им реальные экономические результаты. И экономическое чудо 50-ых помогло. Как скажет впоследствии Брехт, сначала появилась жратва, потом мораль. Итогом, этой политики стало появление главного миром достижения второй половины ХХ века - рождение социального государства, т.е. государства для человека. И, пожалуй, не сложно было тратиться на социалку, когда у тебя нет необходимости кормить армию (ни свою, ни чужую). А груз нацистского прошлого создал моральный барьер, недопускающий риторику милитаризма и намеков на фюрерство. Поэтому главный политический вопрос книги, что было важнее тотальная денацификация с бесконечным копанием в прошлом или молчаливое построение будущего?