#театральныйкишинев «Машинерия Чехов» (по пьесе Матея Вишнека) Эту пьесу ставили на русском под названием «Чеховъ la machine», которое я считаю более удачным. Сюжет у нее простой: умирает Антон Павлович, начинает бредить, в бреду к нему приходят герои пьес «Чайка», «Вишневый сад», «Три сестры», «Дядя Ваня» и «Иванов» — и зритель узнает, что с ними происходило, могло бы произойти или происходит где-то там, за пределами записанных и звучащих со сцены реплик. Чехов поначалу слегка удивлен происходящим, а потом его затягивает все глубже в театральное безвременье, события становятся все более фантасмагорическими, пока не завершаются тем единственным способом, каким могут завершиться. Чтобы разобраться в происходящем, нужно помнить — хотя бы в общих чертах — сюжеты перечисленных пьес, потому что объяснений, разумеется, не будет. Мало того, временами на сцене оказываются персонажи из разных историй, пусть даже они и взаимодействуют так, словно давно знают друг друга (как и своего создателя). А надо заметить, кое-какие детали забываются очень легко: я могла бы спорить на что угодно, что Прохожий, то и дело спрашивающий у всех подряд дорогу на станцию, удрал из какой-то пьесы Беккета… но на самом-то деле он абсолютно чеховский — он персонаж «Вишневого сада», который появляется ровно с тем же вопросом всего в одной сцене, чтобы исчезнуть без следа. У Вишнека его роль существенно объемнее по времени, если не по сути. (Впрочем, в том, как Прохожий постоянно опаздывает, ощущается еще и что-то кэролловское — то бишь он весьма похож на Белого кролика.) И вот персонажи приходят, уходят, снова приходят; Чехов с кем-то разговаривает о литературе, с кем-то — о болезни, с кем-то — о жизни как таковой. В наставлениях Треплеву он говорит, что хороший автор должен быть беспристрастным свидетелем, а скрытых нравоучений надо избегать, но особо запомнилась другая фраза: «Потому что литература, Константин Гаврилович, великая литература, есть ко всему прочему ловушка для смерти. И чем больше правдивости вы вложите, тем больше отдалится смерть...» (Я вот не могу понять, цитата ли это или слова самого Вишнека, вложенные в уста Чехова-персонажа.) В сцене с тремя докторами, которые должны засвидетельствовать смерть автора, а вместо этого пьют с ним водку, звучат и другие интересные слова про «нравственный компас, который всегда указывает на темноту», про жестокость к персонажам и про хрупкость красоты. Вообще пьеса достаточно интересная, чтобы захотелось перечитать и как следует обдумать некоторые реплики, пусть даже они и вгоняют в депрессию не хуже самих чеховских пьес. Мнение о пьесе у меня успело за время спектакля поменяться несколько раз. В итоге я скажу, что увиденное мне понравилось, но это крайне мрачная штука, которую не стоит смотреть приверженцам классических постановок и тем, кто просто хочет увидеть что-нибудь светлое и воодушевляющее. В «Машинерии» нет ни того, ни другого. Матей Вишнек — тот еще циник и злыдень. Но дело свое знает.
magie bizarre | Наталия Осояну
Subscribers
3.5K
+0 24h
Reach per post (ERR)
25.8%915 avg views
Posting
2.0/day
last 19 hours ago
Reactions per 1K views
54.0
❤ 👍 😢
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 13 Sep 2026, 18:01 | 0 |
| 11 Nov 2026, 22:44 | 876 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.