ЛОБОЙКО

Игра, которую отменили Хабаровск на прошлой неделе отказался от прямых выборов мэра, и всенародно избранные градоначальники остались только в двух региональных столицах – Абакане и Анадыре. Их сроки истекают в 2029 году, и тогда этот список, скорее всего, опустеет. Сюжет обошёлся без драмы. В конце сентября мэр Сергей Кравчук ушёл в Госдуму, через три недели город принял новый устав. Теперь главу Хабаровска выберет гордума из кандидатов, которых внесёт губернатор. В уставе так прямо и сказано: он приведён в соответствие с законодательством о «единой системе публичной власти». Тридцать лет избранный мэр столицы был единственным человеком в регионе, у которого был собственный мандат, сопоставимый с губернаторским. Отсюда главный сюжет региональной политики: губернатор против мэра. Они спорили о бюджете, полномочиях, о том, кто важнее для избирателя. Конфликт был утомительным, но именно он заставлял обоих быть политиками: искать союзников, объясняться с горожанами, торговаться. Теперь конфликт закончился, причём без победителя. Губернатор не выиграл у мэра, игру просто отменили. Вместе с соперником губернатор потерял и повод быть политиком. Это ещё одна грань «Номенклатуры 2.0»: администратору конкурент не нужен, и сам он постепенно перестаёт быть публичной фигурой. Юридически всё оформлено аккуратно. Поправки 2020 года ввели понятие «единой системы публичной власти», закон о местном самоуправлении 2025 года дал губернатору право выдвигать кандидатов в главы муниципалитетов. Для региональных столиц губернаторская модель стала обязательной. Местное самоуправление формально осталось, но фактически превратилось в нижний этаж вертикали и не имеет ничего общего с тем, что под МСУ понимают в Европейской Хартии местного самоуправления. Абакан и Анадырь держатся по инерции срока: это исключение, а не альтернатива. Но политика не исчезла. Она уехала из столиц туда, куда реформа пока не дотянулась. В сентябре 2025 года в Иркутской области в один день прошли пятнадцать прямых выборов глав муниципалитетов, но только не в самом Иркутске. В Ангарске, где избирателей больше 170 тысяч, в бюллетене было девять кандидатов. Действующий мэр выиграл с 55%, кандидат «Справедливой России» набрал четверть голосов. Годом раньше в Братске той же области действующий мэр проиграл выборы однопартийцу-самовыдвиженцу: 21% против 69%. В Иркутском и Усть-Кутском районах главы прошли с 43–44%: так выглядит настоящая конкуренция, а не референдум о доверии. Выходит странная география. В столице региона мэра подбирают в кабинете губернатора, а в соседнем городе или районе его по-прежнему выбирают жители, и он может проиграть. Вторые города и районы становятся последними площадками, где власть хотя бы иногда зависит от избирателя. Или хотя бы делает вид, что зависит. Это не значит, что там будет так всегда: закон позволяет отменить выборы и на периферии. Но пока картина такая.