Loader from SVO

Гражд.коллегия верх.суда опубликована определение № 71-КГ25-8-КЗ. Докладчиком по делу была судья Г.Г. Попова. Я с теплотой вспоминаю нашу работу в ВАСе, Г.Г. Попова была судьей во 2-м (вещном) составе, она обычно передавала на рассмотрение Президиума ВАС дела с интересными и сложными вопросами права. В верх.суде она сначала была судьей эк.коллегии. И сохранение многих позиций ВАС по вещному праву - это ее заслуга. Потом ее перевели в гражд.коллегию. Не знаю уж, было ли это наказанием за что-то (в картине мира больших судейских начальников рассматривать крупные экономические споры престижнее, чем спор о наследстве какого-нибудь Василича). Или же это было сделано для усиления гражд.коллегии ("лебедевские" судьи в ней - очень слабые юристы). То есть, было решением четким, резким, бескомпромиссным. Как и все решения нового председателя Краснова. Не знаю, да и мне все равно. Но я с нетерпением ждал первого акта, подготовленного судьей Поповой уже в новом качестве. И вот он появился. Дело № 71-КГ25-8-КЗ - не сложное. Работнику оторвало на производстве правую руку, он пошел с иском о компенсации морального вреда в размере 7 млн. руб. Суды присудили 2 млн. Верх.суд отменяет акты и направляет дело на новое рассмотрение. В определении написаны очень важные слова: "Суд апелляционной инстанции ограничился лишь формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в названных нормативных положениях. В постановлении суда апелляционной инстанции не содержится обоснования вывода о том, почему определенная к взысканию в пользу истца сумма компенсации морального вреда, которая значительно ниже заявленной Максимовым Е.А. (7 000 000 руб.), является достаточной компенсацией причиненных истцу физических и нравственных страданий, понесенных им в связи с травмой Суд апелляционной инстанции в судебном постановлении не привел мотивов, по которым им были отклонены доводы апелляционной жалобы Максимова Е.А. о произвольном занижении судом первой инстанции взысканной в его пользу компенсации морального вреда, сославшись лишь на то, что эти доводы являются необоснованными. В апелляционном определении суда апелляционной инстанции также не приведены мотивы относительно того, какие из установленных в ходе судебного разбирательства спора обстоятельств послужили основанием для значительного снижения размера компенсации морального вреда по сравнению с заявленным Максимовым Е.А. в иске (с 7 000 000 руб. до 2 000 000 руб. (в общей сумме)". Собственно, правильно диагностирована одна из серьезных болезней, которыми больна российская судебная система. Судьи в решениях не рассуждают. Они лишь пересказывают (зачастую дурно и однобоко) обстоятельства дела и аргументы сторон. Затем помещают несколько десятков цитат из нормативных актов и разъяснений высших судов. И дальше следует вывод. Понять, почему суд решил так, а не иначе, из таких судебных актов совершенно невозможно. Собственно, об этом и пишет судья Попова в определении. Но, разумеется, хороший вопрос - а у кого судьи научились так писать? Ответ очевиден - у самого же верх.суда! Те же определения гражд.коллегии (что "лебедевского" периода, что "подносовского") именно такие. Они содержат дурной пересказ обстоятельств дела, пулеметную очередь бессмысленных цитат, и вывод. Это не акты высшего суда, а какие-то нескладушки. Но, конечно же, скоро уже все изменится - и всё благодаря четкому, резкому, бескомпромиссному сигналу от председателя Краснова судьям - писать только понятные судебные акты, а непонятные - не писать. И после этого я возрадуюсь и, наконец, уйду на заслуженную пенсию.