Сегодня 175 лет Октябрьской (Николаевской) железной дороге. В четверг, 13 ноября (по новому стилю) 1851 года, в 11 часов 15 минут утра от станции на Знаменской площади в Петербурге отошёл первый «всенародный», как его тогда называли, поезд на Москву. С этого дня железная дорога между двумя столицами открылась для всех, у кого были деньги на билет. Петербургская газета «Северная пчела» в тот же день вышла с репортажем: «С утра большое число публики столпилось пред станцией и наполнило обширные её сени. В одном отделении записывали виды проезжающих, в другом — продавали билеты на проезд, в третьем — принимался багаж пассажиров». «Видами» в то время называли паспорта: прежде чем сесть в поезд, пассажир регистрировал документы, как на почтовой станции. В первом классе, сообщала газета, «устроены для пассажиров покойные кресла, в которых можно и растянуться и уснуть». Особо газета выделила третий класс: «Вагоны просторные; скамьи снабжены спинками». Провожал поезд сам главноуправляющий путями сообщения граф Пётр Клейнмихель. Через 21 час 45 минут и по дороге прошёл через Тверь. А через тринадцать лет поэт Некрасов напишет о ней стихотворение «Железная дорога». В эпиграфе приводится диалог: ребенок спрашивает кто строил эту дорогу, и слышит в ответ: «Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!» Этот эпиграф был, разумеется, сарказмом - и в поэме Некрасов доходчиво поясняет Ване про «по бокам-то всё косточки русские». Возможно, именно поэтому имя Клейнмихеля вышло только один раз, в октябрьской книжке «Современника» за 1865 год. Во всех следующих прижизненных изданиях генерал отвечает уже безлично: «Инженеры, душенька!» Привычный нам эпиграф с графом вернул в текст уже в советское время Корней Чуковский. #Дата_с_историей