В начале 1960-х годов в запасниках Воронежского художественного музея молодая сотрудница Маргарита Лунёва увидела портрет брюнетки в красной шали. Сочный цвет, уверенная кисть, притягивающий взгляд. На холсте — название «Маруся» и подпись «Елена Киселёва, 1913 г.». Об этой Киселевой тогда в СССР почти ничего не знали, кроме того, что после революции она уехала в Париж и, вроде как, умерла молодой. А картину городу в 1929 году подарила мать художницы, жившая тогда в Ленинграде. Лунёва записала в рабочий план три слова: «Что-то вокруг „Маруси“» — и ушла на поиски в архивы. Находки оказались любопытными. Выяснилось, что художница Елена Андреевна Киселёва была дочерью воронежского математика Андрея Петровича Киселёва — того самого, по чьим учебникам училось несколько поколений школьников. Она занималась на Бестужевских курсах, потом в Императорской Академии художеств в Петербурге, стала любимой ученицей Репина и первой из студенток Академии получила право на "пансионерство" - оплачиваемую поездку на учебу за границу. Позже Академия в штыки приняла её «французские» работы, так что на диплом пришлось выставить румяных русских крестьянок в алых юбках. Но дальше след обрывался. Помог случай: в Воронеж приехала книжный график Вера Федяевская, внучка знаменитого воронежского врача. Она зашла в музей — и узнала «Марусю». В её семье хорошо помнили «Лелю» и рассказали, что в 1920 году та уехала из Одессы с мужем, математиком Антоном Билимовичем, и маленьким сыном Арсением, но не в Париж, а в Белград. Обрадованная "зацепкой" Лунёва написала сербским коллегам, надеясь, что там кто-то помнит русскую художницу. А в ответ ей прислали... домашний адрес. Через полвека после мнимой смерти Елена Андреевна была жива! Семь лет, до самой смерти Киселёвой в 1974 году, они постоянно переписывались. Художница отправила на родину свои фотографии и пятнадцать работ, в том числе детский портрет сына. Арсений умер молодым. Последний рисунок, сделанный матерью у его тела, она, по рассказам исследователей, тридцать лет хранила в своей комнате, никому не показывая, и после тех похорон больше не бралась за кисть. Лунёва собрала в Воронеже 42 её работы — больше, чем где-либо в мире, — и устроила три персональные выставки. Один из портретов, который едва не выбросили на помойку из коммунальной квартиры, она разыскала и купила сама в Черкассах. Полвека жизни в Белграде стали огромной частью художественного наследия Елены Киселёвой. В Сербии она писала портреты, пейзажи, базары Котора и Будвы, выставлялась, работала для русской эмиграции. Теперь этот балканский период ее творчества представлен на выставке в Музее русского зарубежья. В экспозиции — 33 произведения из Воронежского областного художественного музея имени И. Н. Крамского, фотографии, документы, переписка и материалы из сербских и российских архивов. В центре экспозиции — та самая «Маруся», которую в Воронеже называют местной Джокондой; рядом — «Спящий Арсений» 1921 года, портрет сына 1925 года, портрет Антона Билимовича и «Базар в Которе». Выставка пройдёт с 14 ноября 2026 года по 8 марта 2027 года. Дом русского зарубежья имени А. И. Солженицына, Москва, Нижняя Радищевская улица, 2, стр. 3. #Культпоход #Москва