Профессор Липсиц

А пока озлобленная молодежь расписывает города Европы граффити с серпом и молотом... *********************************** Алмас Чукин 20 ч. "Между утопией и дистопией - злой коммунизм Что нам сулит ИИ? Слышу этот вопрос по несколько раз на дню, смотрю дискуссии и выступления лидеров ИИ в Америке. Ожидания у меня нехорошие. Попробуйте не пугаться от моих размышлений, но повод для грустных раздумий есть. Небольшая группа оптимистов во главе с Маском верит в утопию: роботы будут производить всё, государство будет давать всем не просто деньги, а хорошие деньги. Своего рода коммунизм в новом виде. Как это будет работать, не объясняется. Другие ждут дистопию, от «1984» Оруэлла до «Терминатора». Я думаю, будет и то и другое одновременно, и назвал бы это «злым коммунизмом». Но сначала коротко о том, что происходит, потому что многие просто не видят масштаба. Что происходит? За последние три года ИИ-компании прошли гигантский путь. Сначала появились большие языковые модели, обученные на огромных массивах текстов, накопленных человечеством. Потом поверх них, как приложения поверх iOS и Android, стали строить рабочие оболочки и агентов, то есть программы, которым дано право самостоятельно действовать. Простой пример: «следи за билетами в Париж на январь, если будут дешевле 700 долларов — купи, закажи отель, внеси поездку в календарь и перенеси мои встречи». Дальше появляются группы агентов и агент-бригадир, который ими управляет. В этом году главной темой отрасли стало то, что называют самоулучшением ИИ. Смысл простой: ИИ начинает участвовать в создании следующего поколения ИИ. В Anthropic, создателе Claude, уже более 80% кода пишет сама модель, а люди в основном проверяют и принимают решения. Объём выпускаемого кода на инженера вырос в 8 раз по сравнению с 2024 годом. Сама компания честно оговаривает, что реальный рост производительности ближе к четырём разам. Но и это за полтора года. Сами ИИ-компании публично предупреждают, что скоро модель сможет сама проектировать и обучать своих преемников. Второе — мощности. Шум стоит из-за расхода электричества, но это временные проблемы. Реальность в том, что на первую роль выходит новая индустрия — обработка информации. Инвестиции в ИИ в мире в этом году оцениваются примерно в триллион долларов. Мощность ИИ-чипов растёт в разы каждый год, и сосредоточена она практически в двух странах — США и Китае. Представьте, что автопром за год увеличил выпуск с 10 до 30 миллионов машин, и это только начало кривой. Третье — физический ИИ. Роботы уже экспериментально работают в ряде направлений, и следующий шаг понятен: роботы, которые делают роботов. Что мы видим уже сегодня. Всё, что представляет собой данные на экране, ИИ обрабатывает всё лучше: программирование, юридические документы, бухгалтерия, работа с массовыми клиентскими данными. Внутри этих профессий автоматизируется всё большая часть задач. Пусть число увольнений не обманывает: людей сокращают пока немного, но бизнесы растут без найма новых. Последствия: 1. Неравенство стран. Роботы и ИИ требуют инвестиций и появятся не везде одновременно. Впереди Америка и Китай. Их производства без живого труда будут выбивать почву из-под ног у всех, кто не сможет конкурировать ни по цене, ни по качеству. Самообучающиеся системы создают техническую преграду, которую не догнать: пять паровозов не заменят электровоз скоростного поезда. Для стран Центральной Азии вопрос предельно конкретный: что мы будем продавать миру, где труд почти ничего не стоит? И на чём будут держаться экономики, живущие по старинке на добыче сырья и доходах от налогов на работников, если автоматизируют стройку, склады, доставку и такси? 2. Мы сами отдаём своё знание. Я провожу с ИИ от одного до трёх часов в день, споря на профессиональные темы. Таких, как я, сотни миллионов. Мы приносим ему опыт, которого нет в книгах, а есть только в наших головах, и еще плачу за ИИ подписку. Когда-нибудь этим знанием будут пользоваться наши конкуренты, а принадлежать оно будет не нам и мы опять будем платить за доступ.