Профессор Липсиц

Как работал сталинский рывок? Государство досуха выжало деревню, выкачало зерно, продало его на Запад за золото. На это золото были наняты лучшие американские и немецкие инженеры (заводы-гиганты в СССР проектировала фирма американца Альберта Кана), закуплены передовые станки, а миллионы бесправных зеков и крестьян копали котлованы лопатами. Формула индустриальной эпохи проста: импорт технологий + миллионы рабов = завод. В XXI веке эта формула мертва. Мы живем в эпоху сложной экономики и информационных технологий. Ты не можешь взять программиста или инженера по микроэлектронике, приставить ему к затылку маузер и приказать: «Сделай мне современный чип, сука, иначе расстреляю». В условиях страха и террора можно махать кайлом. Но нельзя заниматься высокотехнологичным созиданием. Сложная экономика требует свободного обмена идеями, венчурного капитала, независимых судов и железобетонной защиты прав собственности. Ничего этого в России нет, а остатки человеческого капитала — те самые люди, способные создавать сложный продукт — массово сбежали от войны и репрессий. Без них никакой «мобилизационный скачок» невозможен. Страна просто проваливается в технологическое средневековье, где пределом инноваций становится переклеивание шильдиков на китайских дронах. ПРИЧИНА ЧЕТВЕРТАЯ: Ошейник с иероглифами Для нового захода на круг Империя должна быть суверенной. Она должна быть полюсом силы. Советский Союз, при всем его людоедстве, был таким полюсом — технологически и экономически автономным. Сегодняшняя Россия суверенна только в телевизоре. В реальности она абсолютно, тотально, унизительно зависима от Китая. Китай покупает российское сырье с дисконтом. Китай поставляет всё: от автомобилей и смартфонов до станков и микрочипов для ВПК. Финансовая система держится на юане. Внимание, вопрос: зачем Пекину на своих северных границах возрождение мощной, агрессивной, самостоятельной российской империи? Зачем им непредсказуемый монстр с ядерной дубиной, который вдруг начнет качать права? Ответ: незачем. Китаю нужна стабильная, тихая, покорная бензоколонка. Ресурсный вассал. Как только после краха нынешнего режима в Москве появится кто-то с амбициями «восстановителя былого величия», товарищи из Пекина просто перекроют технологический и финансовый кислород. И новая империя задохнется, не успев родиться. Внешнее управление — пусть и неформальное — навсегда блокирует имперский реванш. ПРИЧИНА ПЯТАЯ: Идеологический ноль Любой большой исторический проект требует Большой Идеи. Того, ради чего люди готовы терпеть лишения и умирать. У Российской Империи был Бог, Царь и Отечество. У большевиков была мощнейшая, глобальная идея мировой революции и социального равенства, которая гипнотизировала половину планеты. Что есть сейчас? Какую идею режим может предложить для нового витка? Шизофренический винегрет из Ильина, советских флажков, попов с кадилами на космодромах и ненависти к геям? Это не идеология. Это белый шум. Вся суть нынешней системы — тотальный цинизм. Бабло побеждает зло. Невозможно запустить новый имперский цикл на цинизме. Лояльность силовиков и чиновников держится исключительно на доступе к кормушке. Как только деньги кончатся (а они кончаются), эта лояльность испарится за сутки. За яхты олигархов и дворцы чиновников никто бесплатно умирать не пойдет. Идеологическое топливо выжжено дотла. РАЗВИЛКА: Что нас ждет? Итак, топливо закончилось. Демографии нет. Технологий нет. Идей нет. Суверенитета нет. Советское наследство прожрали. Спираль истории для этой формы государственности подошла к концу. Обнуление и новый цикл невозможны физически. Но значит ли это, что впереди ждет счастливое демократическое будущее? Отнюдь. В точке краха у системы будет ровно два пути.