Профессор Липсиц

Тунис: рождаемость в 2024 году упала на 10% за один год. Ливан: после экономического коллапса 2019 года рождаемость сократилась почти на 40% с 2020 по 2023 год. Сорок процентов за четыре года. Страны Персидского залива считались demografic stronghold арабского мира. ОАЭ в 2024 году - 1,21 ребёнка на женщину по данным ООН. Это ниже Италии. Ниже Японии. Саудовская Аравия упала с 2,8 в 2011 году до около 2,0 в 2024-м. Кувейт - 1,5. Катар - 1,7. Даже Египет, который демографы привыкли считать колоссом: в феврале 2025 года министр здравоохранения объявил, что коэффициент рождаемости впервые за 17 лет опустился ниже уровня, при котором ежегодно рождается два миллиона детей. Почему это происходит Ответ прост и почти не связан с религией. Всему виной деньги, образование и города. Молодые люди в арабо-мусульманском мире не могут позволить себе создать семью. В Египте от молодого мужчины ожидают квартиру, золото для невесты, мебель и приданое - расходы от 20 000 до 50 000 долларов в городах. Средний египтянин в двадцать с небольшим зарабатывает меньше 5 000 долларов в год. Математика не сходится. Безработица среди молодёжи в Иордании превышает 36%, в Ираке - 30%, в Тунисе - около 35%. Демографы называют это состояние «waithood» - поколение застряло в расширенном отрочестве: уже не дети, ещё не взрослые, не женаты, не родители - потому что экономическая лестница во взрослую жизнь выбита из-под ног. Второй фактор - образование. По всему мусульманскому миру женщины сейчас образованнее мужчин. В Иордании женщины составляют 52% студентов университетов, в Египте - 48%, в Саудовской Аравии - большинство. Образованные женщины во всех странах и культурах без исключения рожают меньше детей - выходят замуж позже, строят карьеру, требуют меньших семей. Это правило без исключений. Третий фактор - урбанизация. Более 60% жителей Ближнего Востока и Северной Африки живут в городах. В городе дети - не экономический актив, а экономическая нагрузка. Семьи адаптируются: один ребёнок, максимум два. Демографическая смертная спираль Когда рождаемость падает достаточно глубоко, запускается петля обратной связи. Меньше детей - меньше молодых работников. Меньше работников - слабее экономика. Слабее экономика - меньше мужчин могут позволить себе жениться. Меньше браков - меньше детей. И по кругу. Параллельно идёт культурная петля: как только маленькие семьи становятся нормой, большие семьи превращаются в исключение. Социальное давление переворачивается. Инфраструктура больших семей - детские сады, педиатрические отделения, школы в пешей доступности - постепенно исчезает. И иметь много детей становится логистически труднее, помимо того что оно уже экономически невозможно. И финансовая петля: по мере старения населения всё больше денег уходит на пенсии и здравоохранение, всё меньше - на школы и инфраструктуру роста. Правительства всё сильнее обслуживают стариков за счёт молодых, что ещё больше снижает желание молодых заводить детей. В истории нет ни одного примера страны, которая упала ниже 1,5 ребёнка на женщину - и вернулась. Ни одного. Что дальше К 2050 году пожилое население Саудовской Аравии, по прогнозам, утроится и составит около 14% страны. В Тунисе доля старше 65 лет должна удвоиться до 20%. В Иране медианный возраст, по прогнозам, подскочит с 33 до 45 лет в течение одного поколения. Страны, построенные для молодых обществ, стремительно стареют - и стареют на фоне надломленных экономик без пенсионных систем, способных выдержать такую нагрузку. МВФ предупреждает, что страны Персидского залива столкнутся с совокупным бюджетным дефицитом, превышающим 900 миллиардов долларов в период с 2020 по 2025 год, если демографические тенденции сохранятся. Правительства видят это. Они паникуют - тихо, за закрытыми дверями, на чрезвычайных заседаниях. И бросают деньги в проблему: кредиты молодожёнам, налоговые льготы, субсидии на уход за детьми, пропагандистские кампании. Не работает. Нигде. Никогда не работало.