Профессор Липсиц

Внутренний сюрреализм и индифферентность Российская нефть идет на экспорт просто потому, что идти ей особенно больше некуда. Переработка заметно сократилась. Около 30% мощностей так или иначе испытали на себе « касание» обломков. Поэтому экспорт растет. Индия и Китай этим охотно пользуются, выбивая все большие скидки. Тем более что на рынок вернулась иранская нефть, спрос на которую не так высок как оказалось, а также обостряется конкуренция между российскими экспортерами. Разговоры о добыче, ТРИЗ и стратегических запасах постепенно ушли куда-то вправо, а может и влево. Когда рушится фундамент, обсуждать цвет обоев уже не так интересно. Можно сколько угодно верить в рост добычи, но если переработка на больничном, а экспорт все больше зависит от настроения Трампа, прилётов и прочих геополитических коллизий, остается лишь надеяться, что где-то в стране существуют секретные хранилища нефти. Желательно не в презентации, а в реальности. Новак снова провел очередное совещание, Чиновники обсуждали снабжение регионов топливом, анализировали, мониторили, обменивались мнениями. Дошло ли дело до решений ? Есть ощущение, что отсутствие решений это и есть решение. Как будто власти тоже тянут время. Почти как участники переговоров на Ближнем Востоке. Они ждут, когда рынок перестроится сам собой: или ВИНК полностью вытеснят независимых, установив нужную цену, или просто розницу национализруют. Ведь когда не знаешь как управлять рынком, его лучше ликвидировать. А может рынок ликвидируется сам собой, поскольку исчезнет топливо как физическая величина. Тем временем на АЗС растут очереди, цены и дефицит. В некоторых регионах ожидание заправки уже измеряется часами, места в очереди продают, приезжают курьеры с шаурмой, а из небытия, словно обязательный элемент любого кризиса, появляются цыгане с канистрами. Население при этом не эмоционииует, приучается заправляться ночью, думает как ехать в отпуск в Крым и как провезти туда 200 литров бенза, иногда ищет укрытия от БПЛА и никак не может найти. Все течёт и ничего не меняется как говорили древние греки. Если атаки на НПЗ, нефтебазы и трубопроводы продолжатся, топливо рискует превратиться в философскую категорию, а нефтепереработка —в мемориал промышленного наследия.