ЛикбеZ

Рейтинги, выборы и пределы политтехнологии Есть ещё один фронт, где позиции Кириенко выглядят уязвимо. И это, пожалуй, самый неудобный. Внутриполитический блок, которым он руководит, отвечает за управление общественными настроениями. За рейтинги. За то, чтобы электоральная картина выглядела управляемой, предсказуемой и удобной для системы. Это была главная витрина Кириенко — он умел делать так, чтобы цифры выглядели правильно. Но в начале 2026 года что-то пошло не по сценарию. Российские государственные социологи несколько недель подряд публиковали данные о падении рейтинга Путина — по некоторым замерам, с 72% до 68% и ниже. Само по себе 68% — не катастрофа, как справедливо замечают аналитики. Но вот настойчивость, с которой государственные же социологи об этом сообщали, наводит на мысль о внутреннем использовании: падающие рейтинги — это прямая ответственность куратора внутренней политики. Более широкие замеры выглядят ещё жёстче. По данным, которые циркулируют в аналитических кругах, спонтанный рейтинг Путина (без подсказки) в какой-то момент опускался до 29,5%, впоследствии скорректировавшись до 42% в апреле. Рейтинг «Единой России» — до исторического минимума. Впервые зафиксировано превышение неодобрения экономической политики над одобрением. Это уже не локальная турбулентность. Это признаки системного запроса на перемены — пусть и не оппозиционного, а ценностно-консервативного толка. Катализатором стал Telegram. Ограничение интернета, белые списки, попытки принудительного перехода на MAX — всё это ударило именно по той аудитории, которую Кириенко десятилетиями обрабатывал через управляемые Telegram-каналы. «Кухонная революция» в информационном смысле — это его собственный инструментарий, обернувшийся против него. На этом фоне разворачивается ещё один конфликт — за контроль над парламентом и будущим составом Госдумы. Андрей Белоусов публично раскритиковал кириенковский список кандидатов от «Единой России», заявив, что там «не настоящие военные, а чиновники», и предложил собственный вариант. Это беспрецедентно публичный выпад от действующего министра обороны против куратора внутренней политики. И снова — показательна не столько сама атака, сколько её возможность. То, что подобное можно сказать вслух. Путин скорее всего сохранит систему внутреннего конфликта между этими игроками, отняв у Кириенко часть полномочий, но не устраняя его полностью. Это типично путинская модель: не выбирать между башнями, а поддерживать напряжение между ними. Но именно это напряжение и стало для Кириенко главной проблемой. Он больше не незаменим. Его конкуренты получили аргументы, его инструменты дают сбои, его люди попадают под удары. Система начинает сомневаться в непогрешимости менеджеров, которые ещё недавно считались образцами кремлёвской эффективности. Это ещё не конец. Но это уже точно не прежний Кириенко.