ЛикбеZ

MAX как символ провала и история с Ремесло Если и есть один проект, который наглядно показывает, с какими сложностями столкнулся внутриполитический блок Кириенко в 2026 году — это история с мессенджером MAX. Идея была амбициозной: создать российский цифровой суверенитет, вытеснить Telegram, перевести аудиторию на контролируемую платформу — и сделать это тихо, почти незаметно для населения. Кириенко сам задавал тон: называл MAX «предметом национальной гордости», относил его к «пятёрке самых быстроразвивающихся сервисов мира», рапортовал о 89 миллионах пользователей. Цифры звучали убедительно. Но проблема в том, что в России давно научились отличать регистрации от реального использования. Сам Кириенко говорил о 60 миллионах ежедневных пользователей — при том, что аудитория Telegram в стране исторически была глубоко укоренена, особенно в информационно активных слоях. Попытка принудительного перехода обернулась не бесшовной миграцией, а раздражением: военные не получили полноценной альтернативы, блокировки и белые списки дали обратный эффект, отключение мобильного интернета усилило недовольство. Путин рассчитывал, что население «не должно заметить» этой подмены. Кириенко не смог всё сделать быстро, эффективно и незаметно — и это стало для Путина сигналом о невыполненной задаче. Именно здесь, по этой версии, и начались удары по людям из орбиты первого замглавы АП. На этом фоне особого внимания заслуживает история с Ильёй Ремесло. Прокремлёвский блогер и юрист, известный атаками на Навального и ФБК, многолетний финансовый партнёр АП — в марте 2026 года неожиданно опубликовал пост с «пятью причинами, по которым перестал поддерживать Путина», назвал президента «военным преступником и вором» и дал интервью нескольким эмигрантским СМИ. На следующий день его поместили в психиатрическую больницу. Интересно здесь другое. Не сам выпад — публичные срывы провластных персонажей случались и раньше. Интересно, что такое вообще стало возможным. Что человек из системы позволил себе столь открытое высказывание. Что жёсткой аппаратной реакции не последовало мгновенно. По одной из версий аналитиков, эта история — часть внутренней борьбы: сигнал о том, что даже «свои» могут стать проблемой, и косвенный удар по позициям Кириенко, которого в определённых кругах считали патроном Ремесло. Washington Post в мае 2026 года прямо написал об усилении противостояния между командой Кириенко и ФСБ: политический блок пытается убеждать Путина, что ситуацию можно удержать политическими технологиями, силовики продвигают жёсткую линию через ограничения и давление. Это не борьба равных — это борьба двух логик управления за доверие одного человека. И судя по тому, как расставляются полномочия в цифровой среде, пока побеждает та, что грубее.