ЛикбеZ

Национализация входит в системную фазу Масштаб деприватизации в России продолжает расти ускоряющимися темпами. По данным Генпрокуратуры, только за первые месяцы 2025 года государство получило контроль над активами общей стоимостью около 4 трлн рублей. С 2022 года совокупный объем изъятых активов, по различным оценкам, достиг уже 6,5 трлн. Для сравнения: это в несколько раз больше стоимости имущества, ушедшего в частные руки во время залоговых аукционов середины 1990-х, которые долгие годы считались символом спорной приватизации. Под национализацию за три года попали более 400 компаний. Формально речь почти всегда идет о нарушениях закона, коррупционных схемах или незаконном происхождении активов. Однако практика показывает, что государство выстраивает все более широкую трактовку оснований для изъятия собственности. Самым показательным эпизодом стало дело агрохолдинга «Русагро» и арест Вадима Мошковича. Претензии Генпрокуратуры строятся на том, что предприниматель, оставаясь сенатором, сохранял влияние на бизнес, а значит, активы могут считаться связанными с коррупционным конфликтом интересов. Кроме того, меняется сама логика отношений между государством и крупным капиталом. Долгие годы российские собственники выводили активы в иностранные юрисдикции именно ради защиты от внутренних рисков. Теперь же санкции и возвращение компаний в российскую юрисдикцию сделали бизнес куда более уязвимым перед государственными претензиями. И если раньше близость к власти воспринималась как гарантия неприкосновенности собственности, то теперь она все чаще превращается в потенциальный источник юридических рисков.