ЛикбеZ

Железо не воюет Разгром Красной армии летом 1941 года — один из крупнейших военных коллапсов в истории — принято объяснять внезапностью нападения и неготовностью СССР к войне. Объяснение удобное, но неубедительное. Страна, построившая больше танков, чем весь остальной мир, и готовившая тысячи лётчиков, танкистов и парашютистов, не могла быть застигнута врасплох в принципе. За первые четыре месяца боёв Красная армия лишилась 72% танков, 56% стрелкового оружия и 69% противотанковых орудий. В немецкий плен сдались более двух миллионов солдат и офицеров — вместе со многими генералами. Дело не в технике: советские танки и самолёты немецким не уступали. Дело в людях и в том, за что им предлагалось умирать. К 1941 году государство методично уничтожало любую связь между человеком и властью. Рабочих прикрепляли к заводам, за прогул грозила тюрьма, за горсть зерна с колхозного поля — расстрел. В годы голода Торгсин скупал у умирающих крестьян нательные кресты и обручальные кольца в обмен на муку. Страх был не фоном — он был государственной политикой. Параллельно уничтожалось командование армии. Из пяти первых маршалов двое расстреляны, один погиб под пытками. Из 62 комкоров расстреляны 58. Восемьдесят процентов командных кадров выбито — и заменено людьми без опыта и без времени его получить. Финны в Зимней войне имели 32 танка против почти 2300 советских — и держались. Потому что воевали за свою страну. У солдат Красной армии такого мотива попросту не было. Танк — просто кусок железа, если некому в нём сидеть.