ЛикбеZ

Дефицитный рабочий Эльвира Набиуллина официально зафиксировала «новую реальность»: в России впервые в современной истории кончились люди. Пока сводки рисуют красивые цифры минимальной безработицы, экономика бьется в кадровой агонии. Минимум на бирже труда — это не процветание, это полное истощение ресурса. Мы привыкли думать, что бабы еще нарожают, но демографическая яма в паре с СВО внесли свои коррективы. Мобилизация, расширение ВПК, отток мигрантов и массовый отъезд специалистов создали ситуацию, когда работать просто некому. Страна превратилась в гигантский пылесос, который вытягивает остатки живой силы в оборонку и силовой блок, оставляя гражданский сектор на голодном пайке. К 2030 году дефицит может пробить отметку в 3 миллиона человек. Это не просто сухая статистика, это приговор амбициям по импортозамещению и экономическому росту. Когда на стройках, в больницах и в логистике зияют дыры, никакие субсидии и льготные кредиты не помогут. Деньги есть — людей нет. В соцсетях уже вовсю иронизируют: пока одни на фронте, другие за станками в три смены, а третьи за границей, кто будет просто печь хлеб или чинить трубы? Бизнес устроил «голодные игры», переманивая друг у друга одних и тех же специалистов, раздувая зарплатные пузыри без реального роста производительности. Самое жесткое в признании ЦБ — это понимание, что рычагов исправления ситуации нет. Демографию не поправишь печатным станком, а мобилизационное давление на рынок труда только нарастает. Экономика уперлась не в санкции и не в курс доллара, а в физический предел выживаемости нации. Россия попала в капкан, где цели СВО прямо противоречат экономическому выживанию тыла. Мы тратим человеческий капитал быстрее, чем он успевает воспроизводиться. В таких условиях вопрос стоит уже не о развитии, а о том, кем вообще удерживать систему от развала, когда последний квалифицированный рабочий уйдет либо на фронт, либо на пенсию.