ЛикбеZ

ПВО на растяжке Пока чиновники бодро рапортуют о «сбитых целях», Украина, похоже, нащупала системную дыру в нашей безопасности. ПВО России просто перестаёт справляться с объёмом задач. Систему планомерно перегружают, растягивают и заставляют выбирать, что сегодня сгорит, а что — нет. За последние две недели аналитики зафиксировали не менее 10 подтверждённых ударов по нефтегазовым объектам. Смысл не в том, что ПВО «исчезла». Проблема в географии: невозможно одинаково надёжно прикрыть всё сразу — от НПЗ и нефтебаз до военных аэродромов и кораблей в Крыму. Москва оказалась перед позорным выбором: что защищать в первую очередь, а чем рискнуть. Пока мы решаем, украинское производство дальнобойных дронов растёт, а глубина ударов с марта 2026 года увеличивается. Это уже не просто «хлопки», а системная кампания по истощению нашей обороны. Апрель наглядно показал, как это работает. В Крыму под раздачу попали Севастополь и аэродром Бельбек. Итог — подбитые корабли, повреждённые самолёты МиГ-31 и объекты самой ПВО. Но ещё больнее бьют по нефтянке в глубоком тылу, вроде станции «Горький» в Нижегородской области. Топливная система — это кровь и фронта, и экономики. Когда встают НПЗ и горят резервуары, рушится вся логика военной машины. Экспорт падает, логистика тормозит, а цены внутри страны готовятся к прыжку. Это прямой удар по бюджету и уровню жизни, который уже невозможно маскировать. Главный вывод из этой истории крайне неприятен. Украина не просто «обошла» защиту в одном месте — она вскрыла её как систему. Огромная территория России превратилась из нашего преимущества в нашу главную уязвимость. Ресурсов для плотного прикрытия всех объектов просто не хватает. Тыл перестал быть недосягаемым. Каждая новая атака — это демонстрация того, что российская модель обороны перегружена и буксует. Теперь вопрос уже не в том, будут ли новые прилёты, а в том, какой очередной критически важный объект Москва окажется не в состоянии защитить завтра.