ЛикбеZ

Удушающий приём Российская власть выбрала по отношению к VPN самую удобную для себя формулу: не запрещать напрямую, а последовательно душить на практике. Именно поэтому Дмитрий Песков уверяет, что Кремль не знает ни о каких планах вводить ответственность за VPN и что «сейчас никаких запретов нет». Формально это правда. Но только формально. На деле происходит совсем другое. Пока пресс-секретарь президента рассказывает о том, что наказания за VPN не предусмотрено, Минцифры проводит совещания с операторами и крупнейшими цифровыми платформами, а бизнесу предлагают сделать использование VPN дорогим, нестабильным и неудобным. То есть государство не говорит гражданину: «тебе нельзя». Оно говорит иначе: «можешь, если выдержишь». Это и есть новая российская модель цифровых ограничений. Не громкий лобовой запрет, который вызовет скандал, а медленное выдавливание инструмента из повседневной жизни. Сервисы начинают хуже работать через VPN, приложения исчезают из магазинов, платформам рекомендуют ограничивать пользователей с включённым обходом, а провайдерам дают понять, что за лояльность придётся отвечать лицензиями и налогами. Поэтому слова Пескова надо читать буквально, но не наивно. Кремль действительно пока не хочет вводить прямую ответственность для миллионов пользователей. Не из гуманизма, а потому что это слишком грубо, токсично и политически дорого. Гораздо удобнее сохранить риторику «ничего не запрещено», одновременно превращая сам доступ через VPN в полосу препятствий. В этом смысле российская политика вокруг VPN устроена по давно знакомому принципу. Власть избегает простого и честного формулирования репрессии. Вместо «запрещаем» появляется «регулируем». Вместо «блокируем» — «обеспечиваем безопасность». Вместо «наказываем» — «создаём условия, при которых пользоваться этим станет невозможно». Именно поэтому нынешняя ситуация вокруг VPN так показательна. Кремль хочет сохранить удобную двусмысленность: снаружи говорить, что Россия не запрещает VPN и не штрафует за него, а внутри системы методично зажимать всё, что позволяет обходить цензуру и сохранять цифровую автономию. Формула простая: не запрещаем, а душим. И, похоже, именно эта формула и станет главным принципом российского интернета в 2026 году.