ЛикбеZ

Друг с концом Орбан проиграл — и Кремль мгновенно сдулся вместе со всей своей «особой дружбой» с Будапештом. Ещё вчера Венгрия в российской пропаганде была почти исключением из «враждебной Европы», удобным собеседником, окном для манёвра внутри ЕС и символом того, что у Путина якобы остаются союзники на Западе. А вот уже Дмитрий Песков сухо объясняет: Россия не будет поздравлять Петера Мадьяра, потому что «мы недружественным странам поздравления не отправляем», а Венгрия, оказывается, страна недружественная. В этой истории прекрасно всё. Не сменился географический адрес, не изменилась карта Европы, не исчезла сама Венгрия. Изменился только один человек у власти — и вместе с ним испарилась вся кремлёвская риторика о прагматизме, уважении и партнёрстве. Это ещё раз показывает, что для Москвы «дружба» — не про государства и не про интересы, а про наличие удобного политика, готового тормозить санкции, спорить с Брюсселем и создавать Путину иллюзию, что в ЕС у него всё ещё есть «свои». Сам Песков проговорился особенно точно, когда на вопрос о том, не была ли у Кремля особая связь именно с Орбаном, ответил: «Мы с ним вели диалог». То есть да, не с Венгрией как таковой, а именно с Орбаном. Пока у власти был Орбан, Москва делала вид, что Будапешт — почти дружественный. Как только он проиграл, оказалось, что Венгрия вообще-то поддерживает санкции, состоит в ЕС и НАТО и потому никакой особой страной не является. Это очень характерный стиль российской внешней политики последних лет: персонализированная зависимость вместо стратегии. Кремль не строит устойчивые отношения с институтами, обществами или даже государствами — он ищет удобных людей. Поэтому любой проигрыш «своего» кандидата автоматически превращается в дипломатическую обиду. Не поздравление Мадьяра — это не про протокол. Это про раздражение Москвы из-за того, что ещё одна ставка не сыграла. Ирония в том, что Кремль пытается одновременно обидеться и сохранить лицо. С одной стороны — демонстративное «не поздравим». С другой — те же самые слова про готовность к «прагматичным отношениям» с новым руководством. То есть Будапешт уже объявлен недружественным, но если новый премьер всё же окажется полезным, в Москве, конечно, быстро вспомнят о прагматизме. Так что главная новость тут не в том, что Россия не поздравила Мадьяра. Главная новость в том, как быстро Кремль превращает «особого друга» в «недружественную страну», если этот друг проиграл. В российской политической логике дружба с Москвой действует ровно до тех пор, пока у власти стоит нужный человек. Проиграл человек — закончилась и дружба.