ЛикбеZ

Литература с побочным эффектом Писатель Денис Драгунский предложил жесткую, но небезынтересную схему претензий к русской литературной традиции. По его версии, первый ее изъян в том, что классика на протяжении десятилетий последовательно выставляла в смешном и жалком виде тех, на ком обычно держится устойчивое государство и повседневный порядок: чиновника, офицера, священника, торговца, предпринимателя, «крепкого обывателя». Не герой, а карикатура — и это, похоже, стало устойчивым каноном. Вторую проблему Драгунский видит в нравственном перевертыше, который особенно ярко проявился у Федора Достоевского. Там преступник нередко оказывается носителем совести, падший человек — философом, а социальное дно вдруг подается как высшая форма духовной правды. Такой художественный прием, конечно, эффектен, но при многократном повторении начинает подменять реальность литературной позой. Наконец, третий вред он связывает с культом национальной исключительности, который подпитывался многими поколениями авторов. Идея о том, что Россия будто бы живет по отдельным, ни на что не похожим правилам, слишком долго подавалась не как опасное искушение, а как почти предмет гордости. В итоге литература, призванная лечить общественные иллюзии, сама помогла вырастить одну из самых стойких.