ЛикбеZ

Южный обход санкций трещит по швам Военный кризис вокруг Ирана начал бить по одной из ключевых логистических схем, через которые Россия с 2022 года обходила санкционные ограничения. Значительная часть поставок критически важных товаров — от микроэлектроники до промышленного оборудования — шла через транзитные хабы на Ближнем Востоке. Центральную роль играл порт Джебель-Али в Дубае, откуда в Россию реэкспортировались комплектующие, техника и различные промышленные изделия. В этой цепочке важное место занимал и Иран. Через порт Бендер-Аббас грузы поступали в транспортный коридор «Север — Юг», который связывает страны Персидского залива и Южной Азии с российским рынком через Каспийское море. Этот маршрут позволял частично компенсировать разрыв прежних торговых связей с Европой и стал одним из ключевых каналов снабжения российской экономики. Однако военный конфликт фактически разрушает эту логистическую конструкцию. Нарушение транзита ведёт к росту сроков поставок и удорожанию перевозок, а также повышает риск дефицита промышленного оборудования, медицинских изделий и технологических компонентов. На этом фоне возрастает зависимость от восточного направления, прежде всего Китая. Проблема в том, что китайские банки и финансовые структуры значительно осторожнее ближневосточных посредников и строже соблюдают санкционные режимы. В результате российская экономика всё сильнее зависит от внешних процессов, на которые она практически не может повлиять.