ЛикбеZ

Инфляция 0,13%, а тревога 42%: как экономика «успокаивает» цены бедностью и злостью Последние сводки Росстата выглядят почти прилично: рост цен замедлился до 0,13%. В презентациях это называют «контролем», но на бытовом уровне картина иная. Социальная «температура» вскипает: уровень тревожности среди населения подскочил до 42%, а разговоры о ценах стали главным триггером недовольства. Ключевой вывод, который стараются не афишировать: инфляция тормозит не из-за эффективности мер, а потому что у людей закончились деньги. Это «затишье» перед социальным штормом, вызванное сдуванием покупательной способности и кредитным параличом. Самое неприятное скрыто в кредитном заборе. По данным НБКИ, доля отказов по заявкам на розничные кредиты в декабре 2025 года достигла 81,9%. В регионах эта цифра стабильно переваливает за 83%. Фактически банковская система выставила заградительный барьер. Когда кредит перекрыт, спрос «гасит» цены, но вместе с ними он гасит и остатки экономического роста. Москва и Петербург (отказы на уровне 79%) еще как-то держатся, но провинция, лишенная «финансовой подушки», начинает открыто голосовать против такой реальности. Каждый четвертый «против» Опрос ФОМ фиксирует: недовольство действиями властей выросло до 24% — это максимум за последние 12 месяцев. Каждый четвертый — это уже не статистическая погрешность, а политический фактор. Причина прозрачна: структура жалоб на подорожание бьет по самому больному. Наибольший объем претензий приходится на услуги ЖКХ и связи (42%), а также на овощи и фрукты (41%), в то время как жалобы на подорожание молочной продукции, рыбы и бензина зафиксированы на уровне 37%. Когда в массовом восприятии дорожает «повседневное», красивые недельные цифры Росстата только подливают масла в огонь. Тревога растет, потому что люди перестают верить в «само рассосется». Пятый год ожидания: цена без результата Рост социальной напряженности начинает менять повестку. Если раньше «стоимость» СВО воспринималась как неизбежные траты, то на пороге символического пятого года (2026) ситуация меняется. Лишь 24% опрошенных все еще фокусируются исключительно на «завершении спецоперации», в то время как остальные все чаще связывают пустеющие холодильники именно с затяжным характером конфликта. Продажи товаров длительного пользования, включая автомобили, начали падать уже на второй рабочей неделе года. Это фронтальное снижение спроса. Система «держится», но вопрос уже не в стойкости. Вопрос в том, сколько еще можно экономить на людях, чтобы отчеты в презентациях выглядели «вблизи 4%». Конфигурация, в которой инфляция «успокаивается» за счет нищеты и кредитной блокады, не может быть долговечной. Падение доли тех, кто ждет улучшения, — это логическое следствие политики сжатия. Страна платит за «особый путь» самую высокую цену — качеством собственного будущего. И если социальный контракт окончательно сменится на «налог на терпение», последствия будут видны не в графиках Росстата, а на улицах.